Мой мышонок лорд преисподней

Его сынишка быстренько последовал примеру папани, избегая при этом смотреть в сторону Виктора. Но Василевский в душе прямо-таки сгорал от злости. Поэтому отпускать одноклассника так просто не захотел.

– Эй, Стас, – позвал он, – а что с тобой стряслось? Совсем недавно ты такой смелый был. Хотел заставить ботинки вылизывать. Кости мне обещал переломать. Оскорблял. Куда же сейчас испарилась твоя удаль? Неужели ты настолько труслив, что даже своему папе побоялся рассказать правду? Ты ведь прекрасно осознаёшь – ты получил за дело.

Ну вот попробуй, глядя мне в глаза, заявить, что я наврал. Сможешь? Хватит совести на такое?

Станислав притормозил и исподлобья посмотрел на Виктора. Он уже набрал воздуха для ответа, но его резко перебил отец:

– А ты пасть свою не разевай, щегол! – грубо выкрикнул он. – Будешь тут еще к совести взывать! Лучше готовься к проживанию в колонии! Потому что я это так не оставлю! Простое исключение из школы меня не устроит! Вы тоже, Инга Германова, мотайте на ус.

Если не хотите говорить со мной, придется общаться с полицией и моими юристами!

Мужчина утянул за собой сыночка и захлопнул дверь. А рыжеволосый подросток после его слов остался стоять как оплёванный. Ну теперь понятно, от кого Кубовский-младший унаследовал дерьмовый характер…

– Ох, до чего же проблемная семья… – покачала головой директриса, устало потирая лицо. – Да уж, Виктор, не позавидуешь вам…

– Мне?! – возмутился Василевский.

– Я еще и виноватым остался?!

– Ну вы на потерпевшего не очень похожи…

– Мне что, по-вашему, следовало дать себя избить, чтоб стать потерпевшим?!

– По-моему, Виктор, вам следовало сразу же обо всём сообщить администрации гимназии, а не устраивать дуэли в лучших традициях восемнадцатого века! – отчитала ученика педагог.

– Ага, и тогда бы надо мной все одноклассники глумились…

– Как бы там ни было, не вижу смысла обсуждать то, чего не случилось, – пресекла этот разговор женщина.

– Сухие факты таковы, что Станислав Кубовский пострадал. У него диагностированы множественные гематомы, пятисантиметровое рассечение, сколы зубной эмали и черепно-мозговая травма легкой степени. А на вас ни единой царапины…

– И что теперь будет? – насупился Виктор. – К чему вы меня подводите?

– Послушайте, Василевский, не надо на меня злиться.