Истоки силы

У меня нет никакой платы, так что можешь выбрать ее сам.

Он повернулся к камню спиной сделал пару шагов, а потом потерял сознание. Очнулся Первый в куче серого песка. Камня больше не было и людей на острове, кроме него, тоже.

— Цена за твою силу оказалась слишком высокой, — дослушав печальный рассказ, произнес айдонианец. — Мы с тобой друзья по несчастью. Оба потеряли свой дом.

Для убийцы Мелико́фиса эти слова были пустым звуком, хоть он и осознавал их значения. Сердце Первого умерло в тот же день, что и его близкие.

Имена этих людей он тоже забыл. Остались только размытые образы.

Далее Первый отвел Цежла в свое убежище, в котором пребывал долгие годы, до того, как отправился на центральный материк.

— Конечно. Еще одна темная пещера. Твой вкус мне понятен, но разве ты умеешь видеть в темноте? — держался за плечо бледного человека Девятый.

— Нет.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Почему ты решил уйти? Ты же ничего не знал о мире за пределами островов?

Первый остановился и Цежл чуть не влетел в его спину.

— Я хотел использовать силу. Исполнять желания. Иначе все жертвы были зря.

— И ты ни разу не пожалел об этом?

— Нет.

— Хм. Знаешь, для того, кто прожил столько лет, ты звучишь очень здраво. Мне довелось повидать уже достаточно сумасшедших на своем веку, но тебя бы я назвал просто скромным. В чем твой секрет ясности мыслей? — изобразил доброжелательную улыбку айдонеанец, несмотря на окружающий их мрак.

Убийца Мелико́фиса серьезно задумался над этим вопросом.

Для него это было необычно. Девятый влиял на Первого гораздо сильнее, чем тот готов был признать.

От долгого ожидания без движения, тело Цежла начинало замерзать. Сила героя, к сожалению, не могла спасти от глупой смерти от переохлаждения. Исключением был лишь его собеседник.

— Забывать. Не думать ни о чем, — наконец-то выдал ответ Первый.

— Уверен, у тебя на это ушли годы тренировок. Думаю и мне следуют уже начать подобную практику. Как только выдастся свободное время, конечно.

Ты же знаешь, я очень занятой человек, — подмигнул рефлекторно айдонианец, снова позабыв о темноте.

Убийца Мелико́фиса не ответил. Вскоре он забудет этот разговор и о Девятом тоже. Но в глубине души у него было ощущение, что айдонианец еще не раз навестит его, чтобы лишний раз напомнить Первому — он живой.

Добродетель

Мальчонка лет десяти шипел от боли, и вытер проступившие на глазах слезы, сидя напротив Лаза́ра.