Квартет Демиургов

Шутка ли, — грустно улыбнулся кворри, — но я единственный остался среди родных. Мать съел крылатый слоноглав, когда я был совсем маленький, братьев — на первой охоте. Следом почил отец, которого я уже толком не помню. Вроде, рыбаком был хорошим, да только…

Языки пламени танцевали в зеркальной поверхности глаз кворри. Он сейчас в деталях вспоминал тот злополучный день.

— Каньон очень недружелюбное место для мелких зверьков. Это сейчас мы большие и сильные, а раньше боялись каждого шороха. Какая-то чешуйчатая ящерица с беззубой пастью подкралась под водой к отцу и целиком его заглотила, только удочка и осталась.

— Неужели, та самая?! — удивился Игги, на что Раш кивнул.

— Потом я часто ходил в рядах собирателей пищи, а к воде больше не подходил, меня трясло от одного только вида. И наружу я не совался, если не было необходимости. Самку, как понимаете, я себе не нашёл с таким образом жизни и состоянием здоровья. Да и староват я уже, по меркам кворри.

— Ты знаешь, в это трудно поверить, — вдруг сказала Вольт.

— В то, что ни одна плодовитая самка на меня не обращала внимания или в то, что я такой трус был?

— Я про возраст. Ты выглядишь молодо и показатели твои бьют энергией, — ответила Вольт.

— А… — вспомнил Раш. — Это после прихода богини я изменился. Помню, как при первой встрече она поймала меня за лапку в полёте — я чуть от страха не помер! А когда не стала убивать… я проникся, что ли, её добротой. Поверил, что не всё в этом мире хочет тебя убить, — Раш снова грустно улыбнулся.

— Я всё не спрашивал, но сколько тебе лет, о, старик? — с лёгкой ехидностью спросил Игги.

— Четыре.

— Десятка? — переспросила Вольт.

— Нет, просто четыре года, — Раш засмеялся, глядя, как у всех вытягиваются лица от удивления. — А вы думали? Срок жизни любого кворри редко превышает пять лет. Мы даже не знаем, сколько на самом деле живём. Не доводилось проверить.

— Постой… — вдруг испуганно сказала Аврора. — Что значит «сколько живём»? Разве жизнь не бесконечна? А смерть — только в бою, ведь так?

Раш по-доброму засмеялся с наивности девушки.

— Нет, дорогая моя, жизнь сильно ограничена. Ничто не вечно, и никакие битвы, бывает, не нужны, чтобы она закончилась.

— Получается, мы в какой-то момент просто умрём, а что потом? — нахмурился Химеш.

— Брат, не всё ли равно? — осуждающе спросил Блитц.

— Нет, не всё равно, — настаивал на своём Химеш. — Это несколько бессмысленно и расточительно, на мой взгляд.

— Такова природа вещей, — пожал плечами Раш.