Квартет Демиургов

Постоянное дежурство потомства отрицательно сказалось на молодом отце: он тоже начал увядать вслед за своей партнёршей по аналогичному принципу. Разница лишь в том, что Ева резко потеряла большую часть питательных веществ в организме при метании икры, а вот бедный Адам... дежурил около гнезда на износ. Его закономерная гибель выглядела более мучительной, чем у женской особи.

Данте мог бы вмешаться в этот биологический кошмар, но что-то внутри его разума подсказывало ему, как создателю этих существ — их нельзя трогать, пусть всё идёт своим чередом.

И парень терпеливо ждал, не в силах оторваться от наблюдения за своим экспериментом. В какой-то мере, он и себя ощущал на месте Адама возле гнезда, который не может покинуть свой пост.

Вылупилось второе поколение морского народа.

Дети Адама и Евы сильно отличались от родителей, да и развивались намного медленнее. Будто в их крохотные головы поместили инстинкт самосохранения и крупицу осмысленности. Молодёжь, в отличии от родителей, постоянно доставала Данте, будто бы проверяя границы дозволенного: тыкались в него, пытались укусить, играли рядом, приносили ему часть пойманной добычи.

Живой добычи.

«Это у них от мамы, сто процентов», — догадался Данте.

Но парень особо не реагировал. Снова не вмешивался, а просто наблюдал, что будут делать эти мелкие. И скоро они себя проявили во всей красе: условно поделились на сильных и слабых, организовали между собой нечто вроде иерархии. В этой примитивной цепочке спариваться друг с другом могли только самые сильные и здоровые представители второго поколения.

Слабых и собратьев с изъяном не трогали, не изгоняли, но и не подпускали к налаживающемуся механизму контроля популяции.

Яркого выраженного лидера Данте так и не смог вычислить. Скрыться из виду он не мог — Данте ощущал в воде любое присутствие на огромном расстоянии.

Если Адам и Ева смогли прожить практически месяц, прежде чем дали потомство и погибли, то их дети за пару месяцев успели обустроить небольшую подводную деревеньку и наплодить ещё больше потомства, чем родители.

Данте пытался подсчитать, но сбился на первых двух тысячах. В конце жизненного цикла произошло ровно тоже самое, что и с первыми особями: самки быстро зачахли после метания икры, а самцы вслед за ними, охраняя потомство. Остались лишь самые слабые представители, которые остались не удел — тут же заняли место павших хранителей потомства, как зачарованные.

Последние умерли в момент рождения третьего поколения.