Каникулы бога Рандома

Конечно, в казино питаются и другие боги, но задумано оно было именно моими последователями. Это уже потом его захватили последователи Баблоса.

И вот тут меня ждала настоящая удача. Не в смысле жена Попадоса, а реальная. Хотя не исключено, что это она и подстроила. Или тётка Фортуна.

Как бы там ни было, я услышал жаркий шёпот:

— О, великий Рандом! Вверяю свою судьбу в твои руки! Верю, что ты слышишь меня и не оставишь в столь тяжёлый час!

Я даже остановился и заглянул в тот ряд, откуда шёл этот самый восхищённый шёпот, от которого я реально ощутил возбуждение и прилив благодати.

Каково же было моё удивление, когда в шикарных интерьерах казино я вдруг увидел бедняка в обносках. Да, чисто выстиранных, тщательно заштопанных и выглаженных, но обносках. Они очень странно смотрелись на фоне зеркально-золотой отделки, сияющих автоматов, персидских ковров и зелёного сукна на картёжных столах у стены.

Я сначала даже испытал нечто похожее на разочарование. Мол, какая паства у той же Силиконы и у меня.

Но затем я оценил и проникся теми чувствами, которые мне дарила искренняя вера паренька.

А что, если я помогу этому истинно верующему? И тут мною было решено провести эксперимент.

— Помоги мне могущественный Рандом, — сказал тем временем паренёк и поцеловал самый дешёвый жетон, который только был в этом заведении.

— Ты даже не представляешь, как я близо, — ответил я, но естественно так, чтобы никто ничего не слышал.

Однорукий бандит выдал джекпот. Что, собственно, было предсказуемо в моём присутствии.

И вот тут я почувствовал такую отдачу, на которую способны только поистине благодарные люди.

— Всевеликий Рандом, я верил, что ты мне поможешь! — запричитал парнишка. Он реально встал на колени прямо под сыплющиеся на него жетоны и истово молился мне. — Я всегда буду почитать только тебя! Ты спас мне жизнь! Мне и моей больной матери! Я буду благодарить тебя до конца своей жизни!

Меня аж передёрнуло от удовольствия, которое лавиной накрыло моё существо. Я почувствовал, как внутри отшатнулся Игорь.

Но мне было плевать. Я получал заслуженную награду. А нет ничего лучше, чем благодарная молитва истово верующего.

Тело сотрясало чуть ли не оргазмическими волнами, и удовлетворённая улыбка блуждала на моём лице. А вслед за этим жаром пыхнуло запястье правой руки и стало слегка зудеть. Я подтянул рукав пиджака и закатал рубашку. На предплечье, шкала, обозначающая божественную благодать, горела зелёным и показывала восемь процентов.