Каникулы бога Рандома

— Сынок, ты жив! — запричитала мать, увидев, что моя грудь поднимается и опускается. — Хвала всем богам!

Я даже закашлялся и приподнял голову.

— Мама! Ну что вы такое говорите, в самом деле?! — возмутился я, часто хлопая на неё ресницами. — Я же вам, кажется, уже говорил, что весь пантеон здесь даже рядом не валялся. Меня спас Великий Рандом!

— Ты снова шутишь от шока, сынок? — она подалась ко мне, силясь проверить температуру ладошкой, как в детстве.

— Ни капли, — ответил я, стараясь перекрыть вопёж репортёров.

— Великий Рандом. Вот его и благодари. Только от всей души! Я без его помощи уже бы два раза в ящик сыграл, поэтому благодари его регулярно!

— Слава богу Рандому, — просияв, сказала женщина, молитвенно сложив руки перед собой. — Благодарю тебя за спасение моего сыночка и воздаю тебе всевозможную хвалу.

Меня буквально передёрнуло от поступающей внутрь благодати.

«Ну ты и пройдоха, — пожурил меня Туманов, но без наезда, а по-свойски. — Выманиваешь благодарность у доверчивых людей».

«Поверь мне, — ответил я, надеясь, что поступившего хватит, чтобы унять боль, — этим занимаются абсолютно все боги. А мы с тобой сейчас остро нуждаемся в лечении».

«Так, — быстро и резко сказал Игорь, — только внешние признаки ранения не трогай, хорошо?»

«Почему? — поинтересовался я, собравшись было вылечить ранение полностью. — Как-то странно будет».

«Наоборот, — ответил Туманов, понимая, что успел в последний момент, — что мы врачу скажем? Что пуля в последний момент запуталась в рубахе и улетела на Гавайи?»

«Кстати, годный лайфхак, — ответил я, покосившись на рубашку.

— Надо будет её зачаровать как следует. Впрочем, ты прав, будем разыгрывать достоверность».

Я покосился на шкалу благодати. Прибыло два процента. Не густо, конечно. Сложно разгуляться, когда такие ограничения по действиям, но всё-таки уже что-то.

Мне срочно нужны адепты. А то что это получается, во всём мире никто не поклоняется великому Рандому?

«В России такого практически всё население, — ответил мне на это Игорь, пока наше тело грузили в карету скорой помощи.

— Только зовут тебя тут иначе».

«Мне даже стало интересно, — ответил я, думая, как это можно использовать. — Заинтриговал!»

«У нас тебя зовут Авось, — с улыбкой ответил он. — И тебе не то, чтобы поклоняются, а на тебя надеются».

«Этого мало, — проговорил я, рассматривая русских репортёров, сгрудившихся в шаге от машины. — Этого чертовски мало».