Этот мир не выдержит меня. Том 5

Мои бойцы, ограниченные «сухим» законом, с тоскливым вожделением пожирали бочонок глазами, а вот во взглядах стражников читалось лишь радостное предвкушение. Узнав о подарке, они зашумели, посмотрели на меня и синхронно подняли кружки к потолку.

Гордый обладатель жёлтой полоски на рукаве кивком указал на свободное место за их столом, предлагая присоединиться к веселью, однако я отрицательно покачал головой. Как известно, с утра выпил — весь день свободен, а у меня на сегодня были большие планы. И столь ранняя попойка в них точно не входила.

Мой отказ не стал поводом для печали. Стражники быстро осушили кружки и сразу же наполнили новые. Прохладное и, главное, бесплатное пиво «смыло» усталость с их мрачных лиц — теперь они поглядывали по сторонам с куда меньшим недовольством.

Хороший знак. С представителями правоохранительных органов лучше поддерживать добрые отношения, но без заискивания и низкопоклонства — как равный с равными.

Для этого сперва нужно было показать силу, что я уже сделал, когда поставил на место командира отряда, вломившегося в лавку к Барталомее.

Уверен, о той выволочке, которую получил безымянный пузан, судачила вся городская стража без исключения. Неудачи коллег — это всегда прекрасный повод для сплетен.

Теперь же требовалось продемонстрировать свои добрые намерения. И бочонок пенного подходил для этого лучше всего.

Разумеется, я не надеялся «купить» доблестных блюстителей закона так дёшево, однако в подобных делах важна не столько цена подарка, сколько его своевременность.

Уставшие после праведных трудов стражники не просто получили халявное пиво — они ощутили заботу… А это куда важнее денег.

— Твой карлик жрёт уже вторую миску, — Висельник указал толстым как сарделька пальцем на Большого, который действительно за обе щеки уплетал густое коричневое варево. — Маленький, но вместительный.

— Не жадничай, — усмехнулся я. — Пусть кушает — ему ещё расти и расти.

— Единственное, что у него может вырасти — это брюхо, — сообщил Висельник, а затем сунул мне в руки краюху чёрного хлеба и точно такую же миску, какая была у Большого.

Я кивнул в знак благодарности, зашёл за ширму и занял место за столом, за которым уже сидели Барталомея с Марком. Всё складывалось весьма удачно. Прежде чем выдвигаться в сторону «Нежной розы», мне как раз нужно было переговорить с алхимичкой.

Разведчик, меланхолично подносивший ложку ко рту, поздоровался со мной, едва заметно наклонив голову.