Этот мир не выдержит меня. Том 5

«Интеллектуал», повинуясь врождённым инстинктам, схватил одуревшую от всего происходящего девушку и прижал её к себе. Судя по вмиг остекленевшему взгляду, он не знал, как быть с неожиданно попавшим к нему «чемоданом без ручки». Тем самым, который и нести тяжело, и выбросить жалко.

Разрешить столь непростую дилемму Бук так и не смог — он натурально «завис», причём «завис» наглухо. Мой нехитрый манёвр позволил полностью исключить самого опасного братца из игры.

С Баком всё получилось ещё проще.

— С дороги! — негромко рыкнул я, оскалившись и выхватив из-за пояса клевец.

Это добавило моим словам плюс сто очков к убедительности. Бак, по крайней мере, проникся ими не на шутку. Он осторожно, по стеночке, сместился в сторону, освободив проход к двери кабинета.

— Госпожа! Он здесь! — заверещала Лизет.

Она оказалась единственной, кому хватило смелости и мозгов, чтобы предупредить хозяйку. Правда, было уже поздно.

Я взмахнул клевцом. Его острый «клюв» легко, почти играючи, выбил замок.

Послышался сухой деревянный треск, сопровождаемый весёлым металлическим звоном, и дверь распахнулась сама собой.

Взгляд быстро скользнул по окружающему пространству, фиксируя мельчайшие детали. Лица людей, их мимика, жесты, позы…

В кабинете меня ждала Жаннет и двое пожилых мужчин. Хозяйка «Нежной розы» — бледная, не выспавшаяся и удивлённая — сидела за столом, а её новые друзья разместились по разные стороны от него.

Справа, на низеньком диванчике, осторожно вытянув неестественно изогнутую ногу, отдыхал седой толстяк.

Слева, будто бы для контраста, стоял худой, но жилистый, как перекрученный канат, мужичок, на лице которого вместо носа зияла давно зашившая рваная рана.

Две противоположности. Толстый и тонкий. Колченогий Стен и Безносый Джо.

И тот и другой не носили оружия, что было вполне объяснимо. Люди их положения уже не воюют сами — для этого есть молодые «торпеды». А для защиты от случайностей достаточно репутации и авторитета… По крайней мере, им самим казалось именно так.

Впрочем, обманываться тоже не стоило. Несмотря на возраст и увечья, передо мной находились настоящие волки — злобные, опасные и совершенно безжалостные. Это прекрасно читалось в их холодных, будто бы пластмассовых глазах…

Все трое — и Жаннет, и оба её новых соратника — выглядели несколько растеряно. Как люди, которые только что перемывали кому-то косточки, а уже в следующую секунду этот «кто-то» предстал пред их светлы очи.