Знамение долин

Мозаичные узоры переходят на стены, и я узнаю в них сцены с Инкос-хунуд. Внутренняя пестрота зала словно компенсирует однотонность вида за пределами дворца.

Повсюду стоят вазы, пустые или с пустынными растениями, в отдельных местах висят богато расшитые ткани. В центре зала бьет фонтан из ценного желтого топаза. По краям спрятаны столы с обилием традиционных блюд ишхареду, они вечно пытаются накормить гостей до комы. Иногда им это удается.

Насладиться всем эти великолепием собрался океан созданий со всего континента.

Мара, альсидэ и ишхареду смешиваются, среди них мелькают известные затворники вильд. Отовсюду слышатся разговоры, смех, шорох различных тканей традиционных нарядов и перезвон украшений. Фон празднику задает живая музыка.

Я плохо сочетаюсь с толпой, чувствую себя в ней неуютно, но пока не могу прижаться к стене и наблюдать за праздником со стороны.

Наша делегация органично разбивается на части, кантоны идут отдельно, но все направляются в одну сторону — поприветствовать хозяев этого дворца, города и страны.

Точнее хозяйку. Маневрируя между созданиями, я вместе с родителями подхожу к трону в конце зала. Трон Даштара нисколько не похож на трон Конгайля, хотя бы потому что здесь их четыре.

У стены на помосте стоят три трона: на самом высоком в центре написано “Знание”, на троне пониже справа от него “Величие” и на самом низком слева “Процветание”. Три столпа Даштара, которые стоят превыше власти правителей и которыми те обязаны руководствоваться. Четвертым, ниже трех других, стоит широкий трон правителя с тонкой росписью и инкрустацией камнями.

И все же внимание в первую очередь привлекает не трон, а женщина на нем.

Куату Инара аэла Заман аса Мазрин аса Абийду аса Даштар, что уже пятьдесят лет восседает на троне и останется на нем еще как минимум на столько же. На фоне темной кожи слитками золота выделяются пытливые янтарные глаза, ее тело практически полностью скрыто многослойным нарядом. Щедро расшитая золотыми нитями красная ткань словно стекает с ее черных волос, переходит на плечи, руки, собирается лужицей на троне, чтобы пролиться водопадом на пол.

На руках сверкают широкие браслеты, пальцы украшены кольцами, даже концы некоторых ее пальцев заключены в золото. С обруча на ее голове спускаются бусины, перемежающиеся с драгоценными камнями и металлами. Не подобает смотреть куату Инаре аэла Заман прямо в глаза, да и вряд ли кто-то на такое осмелится.

Вперед выходит мама, как обладательница высочайшего титула из нас троих.