Знамение долин

Мне приходится придумать способы как его скрыть, и в итоге я останавливаюсь на варианте с плотной повязкой на ребрах, которая полностью скрывает знак. Так даже при непредвиденных обстоятельствах никто случайно его не увидит.

Думать о том когда это произошло не приходится: ишхареду ударил меня кастетом по ребрам, вес это его рук дело. Зато остается вопрос почему и как. Насчет второго у меня были определенные предположения. Если он манипулировал моим телом, значит скорее всего обучался в Саркас-Арко и был кариосом.

Что в некотором смысле даже интересно, я никогда не видела их вживую. Такое объяснение меня вполне удовлетворило. “Почему” я понятия не имею.

Собственно моим самым любимым вопросом за эти дни стал: “Почему я?” Помимо метки для него нашла еще одна причина. Когда в тот день я вернулась с патруля домой и обработала раны, то открыла письма Тиес-Аврем, они как раз добавили файл про Отбраковку. Вопрос “Почему я” беспрерывно мелькал в моей голове с того самого момента, когда я прочитала свое имя в списках на Отбраковку.

Затем он настойчиво звенел, пока я перебирала заявки на вступление в Тиес-Аврем. И превратился в набат во время планирования и организации отборочных испытаний. Меня заставили делать то, что я ненавижу больше всего — отвечать за что-то, кроме самой себя.

Жаловаться и просить снять меня с Отбраковки было ниже моего достоинства. Тем более я знала какая реакция меня ждет, тиогэ Кестрел не станет даже слушать подобный бред. Поэтому против моей воли мои дни наполнились постоянным общением с другими агентами.

Коллеги блаид допытывали меня как я оценила те или иные ответы в письменных тестах, хотя это мне стоило спросить у них совета.

Агенты Синтума почти довели меня до точки кипения вопросами насчет организации испытаний. Им нужно было знать все: где, когда, сколько. Это вызывало у меня замешательство, потому что данные по предыдущим Отбраковкам со всеми подробностями лежали в архиве с открытым доступом.

Деймоса я видела лишь однажды в атриуме, он куда-то торопился и не смотрел по сторонам, поэтому налетел на агента из Мелеса.

Его лицо за время нашей разлуки приобрело неестественно голубоватый оттенок. Веселину отправили помогать разбирать завалы, с первого дня она вытаскивала выживших, чем заслужила восхищенные взгляды агентов всех подразделений.

Ксандер и Лоркан на связь не выходили, что было совершенно нормально. Однажды мы не разговаривали семь месяцев и даже не заметили этого.