Сказание об Оками

Сон пришлось сократить до трех часов, догоняя отдых организма медитациями. Со стороны я точно также лежала и не шевелилась, как и во сне, но на деле прорабатывала свою энергосистему. Если подобным злоупотреблять, кумулятивный резерв недосыпа может сказаться на организме здоровово вдарив по мозгам. Но я меру знала и раз в неделю давала себе ночь полноценного шестичасового сна. Хотелось бы все восемь часов, и, казалось бы, поводов спешить не было, но я халявить себе не позволяла. Проснуться до рассвета, прогнать курс медитаций, выбраться из дома, никого не потревожив.

Никто из Лю от чуткого сна не страдал. Да откуда ему взяться при общей спальне в которой у половины хронический храп. Им бы носовую перегородку поправить. Я могла бы устроить, но меня не поймут ни с одной точки зрения. Будет выглядеть так, что кровожадная Пинь решила расквасить носы своим драгоценным родственникам.

Следом - проверить силки, которые я расставила по округе в надежде поймать что-нибудь съедобное.

Иногда даже получалось. На эксперименты с ловушками, способными принести мне стабильный источник белка, ушло года полтора. Долго подбирала материалы из которых можно сплести шнур. Пробовала рисовую солому, стебли других растений, не пошло, слишком непрочный материал. В итоге подошли волосы. Свои собственные я забраковала, пришлось одолжить у старших - у одного из папашкиных братьев, Лю Чжи, садиста и ублюдка, который часто вызывался провести для меня воспитательный сеанс, отросла шикарная шевелюра, чуть ли не по пояса, его гордость и краса. Волосы дядюшка Чжи обычно заплетал в косу, чтобы не мешали. Вот на косу я его и укоротила, подобрав момент, когда Чжи налакается сакэ и будет невменяем. Резала не ножом, слишком тупым и мягким для такого, а телекинетической техникой, создающей на краткий миг острую движущуюся плоскость. Наутро было много слез и криков. Лю Чжи окрал что его прекрасную косу похитил ёкай, слишком ровным, мистически ровным, выглядел срез. Похвалить волосы дяди Чжи и правда было за что. Из них получились идеально прочные силки, которые я вымочила в воде, чтобы отбить человеческий запах. Так-то я не чувствовала себя выживальщицей, способной добывать дичь в условиях дикой природы, но жрать очень уж хотелось, пришлось постараться и с материалом и с конструкцией. Тем более, зайцы тут оказались такими же тупыми, как и крестьяне. Казалось, сами специально в петлю лезли.