Род проклятых

- Они легкие, спасут только от пистолетов, - произнёс парень, открывая багажник. - А в машине будут стрелять в голову.

- А от мины, заложенной по дороге, нас и танк не спасет, - наставительно произнес Макс, попрыгав, проверяя, как закреплен жилет. - Может, набрать Игорю? Пусть полиция расставит посты вокруг.

- Нет, - после недолгих размышлений ответил ему. - Не стоит их зря дергать. Фактов, что у нас проблемы, кроме моих подозрений, нет. - Проговорил я, задумчиво смотря на подъездную дорожку, по которой ехало с десяток автомобилей полиции, во главе с черным джипом без маркировок, но в бампере которого мерцали спецсигналы.

- Это не наши, - заметил Макс, оглядываясь по сторонам.

- Звони Михаилу, нам понадобятся все наши адвокаты, - произнес я тихо, растягивая пиджак, надеясь, что они не примут это за агрессию в их сторону.

- Уже набираю, - произнес Макс, отворачиваясь в сторону. - Мих? Срочно в главный дом, у нас проблемы.

***

Из полицейских машин вышли десять человек и направились к нам, держа руки на расстегнутых кобурах.

Только когда сотрудники полиции прошли мимо нашего джипа, из него вышла женщина в синем брючном костюме, невероятной красоты и с чертами лица, которые показались мне знакомыми.

- Александр Васильевич Разин? - спросила она, оглядывая нашу компанию холодным взглядом, и остановила его на Кирилле, который держал руку на поясе.

- Предположим, - кивнул я, положив руку на плечо Кирилла, чтобы успокоить его. Нам еще перестрелки не хватало.

- Меня зовут Ольга Николаевна Романова.

Я из отдела царской безопасности. Вы задержаны по подозрению в убийстве Ирины Николаевны Романовой. Вот ордер, - она протянула бумагу, которую Макс взял и углубился в чтение.

- Кого? - усмехнулся я, услышав фамилию. Конечно, я много трупов оставил за своей спиной, в том числе и благодаря Рюрику, но я же не дурак нападать на императорскую семью.

- Вашей матери, господин. Она Романова, дочь императора, - Макс поднял на меня озадаченный взгляд.

- И моя старшая сестра, - добавила девушка.

***

Лёжа на скамейке в тёмной одиночной камере, где было неприятно из-за запаха испражнений от протекающего унитаза в углу, я вспоминал прошедшее утро.

После вручения бумаг об обыске и аресте полицейские, заковав меня в наручники, начали обыск моего дома. Я предложил начать с подвалов, чтобы не тратить время на обыск всего дома, когда весь обслуживающий персонал был приведён в столовую и оставлен под присмотром нескольких полицейских.