Мертвый мародер

Попаданец я или где, что не могу отойти от берега и на сто метров вглубь леса.

Пора поискать немного приключений на бледный зад и заодно испробовать новую снарягу. Да и потеряться тут нереально — море за версту видно. Примерно сориентировавшись по направлению, решил идти на восток. Отряд неспешно захрустел палой хвоей, а я попутно присматривался к редким кляксам травы и кустов на предмет каких-нибудь полезных трав.

Только бор попался очень густой и тенистый, и меж корней корабельных сосен почти ничего не росло.

Но вот вдали меж стволами забрезжил свет — наверное, поляна, где и пособирать всякого можно и покачаться, если получится.

Шагов за сто до цели я вскинул кулак и велел костякам остановиться. С поляны доносились голоса, и мне они совершенно не понравились. Осторожно подкравшись чуть ближе, услышал сердитый мужской бас, которому сквозь слезы и стоны вторила незнакомая девушка.

— Где ваша деревня? Говори, сучка, не то колени переломаю!

— Я не знаю, клянусь! Я собирала грибы — и заплутала.

— Врешь, погань!

Послышался хруст и пронзительный вскрик. Я поманил соратников за собой, велев тихонько перемещаться от ствола к стволу, а сам поспешил вперед. И вскоре увидел страшную картину.

На поляне стояла обветшалая охотничья сторожка, подле которой стояли три заросших бородатых человека в кольчугах и потрепанных багровых плащах. К стене дома они приколотили рыжую эльфийку в разорванном на груди зеленом платье.

Бедняге в прямом смысле пробили ладони кинжалами и вогнали в щели меж бревен, отчего страдалица могла лишь трепыхаться и скулить.

Да и стоять на одной ноге — та еще пытка, особенно после удара тяжелой палицей. И тем не менее, ушастая не собиралась сознаваться, ибо понимала, что тогда пострадают все жители.

— Клянусь... я заблудилась.

— Последний раз по-хорошему прошу, — здоровяк поднес к окровавленному лицу пудовый кулак. — Я вот этими вот пальцами монеты гну и зубы выдираю. Хочешь проверить?

Я сощурился и в который раз подметил, что Взор Бога почему-то не работает на разумных существах, а спрашивать об этом Аскольда — не лучшее время.

— Пожалуйста... — девушка захныкала.

— Да что ты с ней возишься, — гундосо сказал второй — худой и длинный, после чего схватил пленницу за обнаженный сосок и со всей дури провернул.

Ушастая завыла раненой волчицей и обвисла на подкосившихся ногах, а ублюдок лишь захохотал.

— Вот так надо с бабами — нежно и бережно. А ты сразу зубы да зубы.