Мертвый мародер

Тем не менее, я видел во взгляде лишь злобу и непреклонную решимость — ни намека на страх смерти или боль.

— Нет, — осторожно отнял клинок и развернулся. — Если надо ускориться — я ускорюсь.

— Ты едва стоишь на ногах...

— Ничего. Я ни дыхалку, ни мотор, ни селезенку не посажу при всем желании, — достал из сумки яйцо крабонога, срезал верхушку и фыркнул: — Ну, за победу.

Когда допил, первые выродки уже шлепнулись на землю. Они вылуплялись не разом, а группами по две-три особи, и я немедленно бросился в бой, пока тварей не стало слишком много.

Вот только опасный статус им прописали не просто так. Мне удалось прикончить одного и сильно ранить второго, прежде чем на выручку бросились сразу пять поганцев.

Пришлось отступить, чтобы не попасть в окружение. Велел Тиле спрятаться в туннеле, а сам занял оборону около входа. Здесь ублюдкам пришлось нападать поодиночке, и я использовал преимущество по полной программе, несмотря на подступающую усталость.

Махать мечом не получалось из-за низкого потолка, но я и уколами успешно поражал гадов в уязвимые места — грудь, горло, голову.

Спутница исцелила меня в последний раз и сползла по стенке. Я стиснул зубы и усилил натиск. Однако положение осложнялось тем, что черти вели себя достаточно умно — получив смертельное ранение, не перли дальше, а отбегали к сердцу и заползали в фистулы, чтобы минуту спустя выбраться на волю с полностью отрегенной прочностью.

Из-за этого я никак не мог добить сраные сто экспы до заветного уровня. Порча словно тоже обладала Взором Бога, внимательно следила за моими параметрами и всеми силами старалась не допустить апа. Сука, чтоб ее черти драли...

— Захар... — чуть слышно раздалось за спиной. — Спасибо за все... День с тобой... куда веселее всей моей жизни в деревне.

Тила уже не говорила, а бормотала в бреду, погружаясь в вечный сон. Из стенок «трахеи» вытянулись тонкие щупальца и готовились утащить с собой то, что принадлежало Порче.

— Удачи во всем... — продолжила эльфийка, с ног до головы оплетаемая зловонными побегами. — Надеюсь, ты вернешь душу. И осчастливишь другую девушку. Более сильную и полезную, чем я.

— Заткнись!

Что же делать?

Смазать меч еще сильнее?

Куда уж больше, блин...

Или больше все же можно?

Погодите-ка!

Порождения жизни не любят мертвую плоть?

Она для них — что яд?

Хорошо.

Будет больно, но ради подруги готов потерпеть.