Йормундур

К дюжему финфолк присоединилось несколько соплеменников, которые вытолкали корабль с мели, а там каким-то неведомым чудом и вёсла сами собой вспороли иссиня-зелёную гладь волн, рули повернули корабль к горизонту, и упали с хлопком паруса, на которых рука умелицы вышила гарцующего белого скакуна с рыбьим хвостом.

Ансельмо подошёл к подруге, которая провожала взглядом толпу обывателей Хильдаланда, какие до этого не могли привидеться подросткам и в самом диковинном сне. Печальная Аирмед махнула платком, подхваченным ветром с острова.

Лало сложила ладони, чтоб звонко крикнуть:

– Спасибо вам за всё! Мы обязательно увидимся!

Накинув капюшон, монах обернулся к Стюру и Йормундуру. Разжалованный берсерк стоял на носу корабля, ухватившись за перекладину меж двумя фигурами, слипшиеся от брызг волосы трепал ветер. Казалось, взгляд викинга в морскую даль полон бесстрашия и решимости, вот только как понять его смирение после короткой беседы с Диан Кехтом? Йемо предчувствовал неладное в слишком простом исходе. Йорм же не отрывал глаз от чёрной галочки в небесах, что, подхваченная под крылья потоком воздуха, вела за собой Метлу волн, как и было обещано.

8. Суд над Махуном

Совет брегонов Киллало выбрал для очередного заседания промозглую неприютную залу, где длинный каменный очаг посреди комнаты был единственной помощью в избегании простуды. Громадные два стрельчатых окна в дальнем углу устремлены к такому же высокому потолку с давно изъеденными древоточцами балками. Единственное украшение стен, кроме мелкой каменной кладки, — длинные флаги с гербами крупнейших туатов и септов провинции Северный Манстер.

Эмблемы других знатных домов выгравированы на щитах, чья краска потёрлась от времени, а скрещённые трофейные копья и мечи за ними пошли ржавчиной от сырости. Самый крупный геральдический щит носит священные символы Дал Кайс: серебряная длань владыки-прародителя Нуаду держит обнажённый пламенеющий Меч Света, которым тот прорубал дорогу к власти над Ирландией. Над головами не одного десятка присутствующих скалой нависла исполинская кованая люстра. Железная рама закреплена под потолком на толстую цепь, а кузнец потрудился, чтобы длинную жердь обвили листья плюща, бутоны, причудливые завитки да кельтские кресты. По краям рамы подвешены широченные толстые обода с закреплёнными на них подсвечниками, также держащиеся на цепях. Воск свечей оплыл, ведь подневольные слуги — фуидиры — меняли их не часто: не мудрено и шею переломить на такой-то высоте.