Йормундур

Верхнее платье из тёмно-синей шерсти имеет широкие рукава по локти и крупный вырез от плеча до плеча, расшитый чёрными жемчугами. Утеплённая часть наряда короче и кончается над голенями. От груди вниз тянется широкая вставка с вышитыми теми же нитками золотистыми полосами и рядами закреплённых друг под другом каменьев. Руки знатной особы в кожаных перчатках, а через плечо переброшена шкурка чёрно-бурой лисицы.

Но величайшее богатство дамы — её ниспадающие до самых бёдер локоны. Прядки у лица скручены в толстые жгуты и на затылке заплетены в кельтский узел.

На макушке крепится сеточка с нанизанными белыми жемчужинами и обрамлённая тонкими косицами. Густые волосы склеились в множество локонов, что змеями увили спину и узкие плечи, и только короткий пушок у лица сложился в мелкие кудряшки. Некогда янтарно-рыжие косы высокородной леди с годами потускнели, и седина легла на них прозрачно-белой пудрой.

— А, Бе Бинн, вдова покойного риага! — правовед сцепил пальцы перед собой.

— Твоё регентство спорно, ведь регион был передан Лахте, а ему ты не приходишься никем. Но как мать Махуна ты вольна дать ответ, согласны ли вы с обвинениями.

— Конечно нет! — растерянные глаза цвета молодой хвои заплутали по присутствующим в зале слушателям, будто ища поддержки. — Как вы сказали... неполноценный?

— Дражайше прошу извинить! Бе Бинн инион Урхад? — молодой мужчина по левую руку от первого законника почти неуловимо махал пером, прерываясь лишь затем, чтобы быстро макнуть остриё в чернильницу.

Он недавно окончил школу филидов и вошёл в должность придворного летописца Дал Кайс.

Сосед окинул хрониста строгим взглядом:

— Бе Бинн, готова ли ты свидетельствовать и отвечать на наши вопросы?

— Кто ж ещё вступится за моего ребёнка? — звонкий выклик прорезал тишину, внося хоть какие-то краски во всеобщее уныние.

— Что ты помнишь о недуге, выпавшем на долю твоего чада? Расскажи нам во всех подробностях, будь добра.

Точёная длиннопалая рука в перчатке судорожно дёрнулась к бледным губам, испуганные глаза вновь забегали, и вдова принялась нервно теребить лисий хвост. Филид оживился, готовый детально записывать за свидетельницей.