Йормундур

Высокие точёные скулы, по-женски маленький нос и пухлые губы придавали бы лицу излишнюю инфантильность, если бы не отпущенные чёрные усики и короткая, не слишком густая борода. В ушах Брес носит небольшие круглые серьги, а одет в пёстро расшитую по кайме тёмную тунику с широкими рукавами до локтей. Под ней выглядывает льняная удлинённая рубаха и серые брюки, заправленные в кожаные, подбитые серым мехом сапоги. На плечах красавца нестриженная соболиная шкура, которую он надевает то как жилет, то оставляет лежать на одном плече.

— Такого уговора не было. — Брес тяжело задышал, пуская пар ртом, большие очи волнительно заблестели, но голос остался ровным. — Махуна поставить перед брегонами? Это фиаско.

Бриан тяжёлой поступью проследовал к стрельчатому окну, к которому обращённый стоял высокий мужчина. В чёрном камзоле и плаще на меху, он пристально всматривался в пейзаж, где хлопьями валил снег.

Его трудно спутать даже издалека: отросшие по шею и разделённые прямым пробором волосы медно-рыжие, будто пышут жаром. Такая же густая борода, усы, брови вразлёт и даже ресницы, а глаза жёлто-золотые, точно у волка. Светлая кожа сплошь усыпана веснушками, но не бледными, как у Бриана, а тёмными, почти красными. В двадцать лет парень до того возмужал, что ему с лихвой могли накинуть ещё пять, а то и добрый десяток.

— Брат, ты нужен мне, — отрок крепко сжал холодную руку мужчины, но тот в страхе вырвался, попятившись от окна.

Увидев, как карлик развалился у карты, Махун бросился к нему, стал собирать деревянные фигурки. Дурак резво отскочил в сторонку, едко посмеиваясь. Спустя какой-то миг расстановка солдатиков по воображаемым полям сражений и крепостям полностью захватила старшего наследника Кеннетига.

Тут и Брес подоспел, встав между братьями, заставляя Бриана гневно скривить лицо.

— По-хорошему уйди с дороги, — очи юноши застлала пелена. — Ты слышал Блатнайт. Суд не в нашу пользу.

— Брес, мне плевать, что ты сделаешь, но спустя минуту... от силы пять он должен выйти к своим людям и отвечать так, как будто он не круглый идиот! — отчеканила нянька, крепко сжимая рукоять меча.