Йормундур

Завидев призраков, берсерк обомлел, но решительный бас немедля прорезал тишину:

— Лало, мой меч, быстро!

Женская рука по локоть высунулась из палатки, величественно устремив поднятое оружие к небу. Перехватив рукоять, что давно лежит в ладони, как влитая, Стюр принялся махать лезвием то вправо, то влево, лишь колыхая изумрудную дымку.

— Йемо, спасай Йорма! Возле тебя верёвка!

Побив себя по щекам, парнашка бросился к перерезанному канату, обмякшие руки с трудом доволокли тяжесть до края палубы, и спасительная верёвка плюхнулась за борт вслед за утопающим.

Брасом подплыв к канату, Йорм крепко обмотал его вокруг здоровой руки, всё тело билось от холода.

— Т-т-ты меня в-в-выдержишь?

— Нет! — заорал Ансельмо, вцепившийся в край борта.

— Лало, помоги Йемо! — донёсся голос Стюра, прервавший шум от взмахов мечом.

На друга налетела испуганная Олалья, заключив в непрошенные объятья.

— Лало, я потяну, а ты изо всех сил держи меня. Поняла? — Ансельмо взялся изнеженными руками за грубый канат, напряжённые ноги упёрлись в борт корабля между двумя скамьями.

— Да поняла я! Не вздумай меня туда утянуть! — Олалья обхватила руками тонкий мальчишеский стан, готовая упасть навзничь.

Верёвка натянулось, и тут же пару протащило к самому борту. Олалья, зарычав, пока Йемо не вырвало руки, обмоталась канатом за поясом и налегла всем телом, отталкиваясь ногой о борт.

Не легче приходилось и Ансельмо: ладони горят, стираясь в кровь, суставы хрустят от натуги. Йормундур, поднявшись по пояс над водой и силясь вскарабкаться по обшивке судна, отчаялся. Проклятая бесполезная рука!

Крича на исходе сил, Олалья и Йемо вдруг ощутили облегчение: это Стюр взялся за край верёвки, и натруженные руки сажень за саженью вытянули канат на палубу.

Трэлл отважно обнял своего бьющегося в ознобе господина под руки, девица вцепилась за шиворот, и троица выволокла несчастного на борт вместе с доброй бадьёй солёной воды.

— Всё. Не пугайтесь. Они нас не тронут. — Стюр судорожно бросился к очагу, огниво высекло искру, и на груду догоревших углей брякнули несколько свежих поленьев.