Я [унижаю] аристо

И, задрав меня лицом вверх, тот, кто стоял сзади, подсунул эту мягкую палку под подбородок, слегка меня придушив.

— Строптивый воробышек... Люблю таких...

Тот кто выкручивал мне руку сбоку, продолжал надёжно удерживать её от лишних движений. А тот, кому досталось по носу, потянулся к ремню брюк...

— Тихо, тихо, воробышек... — Как только я снова дёрнулся, голос сзади зашипел с притворной заботой. — Тебе понравится...

Вот мразь... Мало того, что ты тут явно не за ограбление или кражу... Так ещё и вместо законного места под шконкой, продолжаешь своим гадить.

.. Такие как ты только так и выживают...

Лихорадочно вращая глазами, я старался увидеть хоть какой-то путь к спасению. Хоть что-то...

Но увидел только ещё пару силуэтов, которые вышли из клубов пара, держа в руках какие-то палки, обёрнутые ярким тряпьём. Непонятную груду рядом с водопроводной трубой они обходили на приличном расстоянии. И, натужно рыкнув, эта груда так и не смогла достать их скованными кандалами ногами.

Едва разглядев в этой куче плечистый силуэт другого пленника, я успел заметить ещё и то, что тот действительно пристёгнут наручниками к толстой трубе.

А на его голову надет какой-то плотный мешок или наволочка. Звякая кандалами и гневно рыча, арестант продолжал слепо пытаться пинать пространство вокруг себя даже тогда, когда пара отморозков прошлёпала мимо в мою сторону. При этом ему мешали ещё и полуспущенные штаны.

— Ну-ну, воробышек... Хватит трепыхаться... — Сладкоголосый ублюдок придушил меня ещё сильнее и вжал колено в спину так, что там что-то хрустнуло.

— Больно будет только поначалу...

Тот, кто был сбоку, уже расстегнул ремень. И принялся возиться с ширинкой...

С-суки... Нет бы просто избить... Какие же вы уроды... Ведь ведь даже не на этих жандармов спину гнёте... Вы сейчас делаете грязную работу для какого-то боярина... Который, похоже, и своих ни в грош не ставит, не то что таких как вы или я... Вы для него даже не животные... Вы для него вообще плесень...

— Как хорошо ты пахнешь, воробышек.

.. — Голос за спиной продолжал ворковать, пока его подручный уже принялся стягивать мои брюки вниз. — Чистенький... Мягонький...

Тварь поганая... Ещё и наручники уже до костей врезаются... Аж жжёт... Или это...

Слега потяну в сторону ту руку, которая была вывернута следом за заломленной, я почувствовал, что цепочка моих браслетов будто бы растягивается. Но продолжает жечь огнём раненые запястья... Нет. Это не они меня жгут... Это я их...