Я [унижаю] аристо

— И со склада уже к камерам можно выйти! Через двор с тренажёрами! До отбоя там всё открыто! Тут же не строгач!

Ветеран глянул в мою сторону:

— Там твои люди тебя найдут?

— Должны...

— «Должны» или найдут?

— Найдут.

— И выведут наружу?

— Ну... Не совсем прямо наружу. Но за пределы «Шашек» точно. Ты сможешь уйти. А я потом вернусь.

Раненая бровь удивлённо приподнялась:

— Щас не поверишь, чё послышалось...

— Меня и так отсюда сегодня вытащат. Адвокат от ликеума быстро поймёт, что у серых нет ничего, кроме кадра с камеры и свидетельских показаний какого-то бомжа.

— Но, я так понимаю, этого хватило судье для ордера...

— Только они ещё не знают, что у Евгория Шубского алиби. Во время той мокрухи, за которую меня сюда подтянули, он проходил собеседование с начальством ликеума.

Ратмир помолчал, продолжая недоверчиво хмуриться.

— Всё равно мало чё понял... А чё хоть за связи у тебя здесь внутри, пацан? — Он оглядел стены и стиральные машины. — Ведь не из твоего детсада же адвокат будет тебя взад-назад тут водить.

— Брата чёрные тут рядом держат. Хочу точно разведать — но так, чтобы они не знали. А связи не из детсада, да. «Севера».

Ветеран покачал головой:

— И ты им веришь?

— По двум предыдущим сделкам всё было чётко.

— Да если б это было гарантией, пацан... Аванс-то наверняка уже заплатил?

— Не я. Но деньги они получили, да.

— А после того, как «севера» всё сделают, ещё что-то от тебя ждут? — Судя по тону вопроса, Ратмир всё ещё не верил в помощь банды байкеров.

— Мне нужны их связи за этими стенами. А им — за стенами ликеума. Кроме меня у них там зацепов нет.

Но ветеран так и продолжал недовольно хмуриться:

— Уж больно гладко у тебя всё выходит, пацан... — Он снова принялся поигрывать заточкой. — Тогда чтоб ты понимал. В тот момент, когда окажемся снаружи — я тебе больше не друг. Возвращаемся на исходные. Усёк?

— Усёк.

— Вот и хорошо... — Ратмир обернулся к арестанту. — Тренажёры, говоришь? Да у вас тут прямо курорт! Обстирывают.

— Для меня разница действительно не особо большая. — Я наконец-то закончил с переодеванием. И, скатав ликеумные шмотки, спрятал их за пазуху.

Заметив это, Ратмир убрал заточку и указал арестанту на тележку:

— Ныряй первым, дырявый. Только куда-нить в угол там забейся. Чтоб я тебя даже не нюхал...

— Х... Х-хорошо...