Я [унижаю] аристо

Типичный центральный двор, когда-то служивший живущей тут прислуге местом для прогулок, посиделок и каких-нибудь постирушек подальше от барских глаз. А теперь никому не нужный — с тех пор, как нижние этажи были отданы под конторы и лабазы, выходящие фасадами на проходные улицы. Именно шум этих улиц мы и слышали — едва долетающий через крышу окружавших нас зданий.

— И как отсюда... А-а. — Показавшаяся из люка голова Ратмира оглядела отсыревшие стены и остановила взгляд на заколоченном проходе. — Понятно... — Прежде чем вылезти на уровень земли, он глянул вниз.

— Да ещё и по колено в дерьме...

— Говори за себя. — Я достал из-за пазухи свёрнутую ликеумную одежду. И, прежде чем сменить изгвазданные арестантские штаны на форменные брюки, пожертвовал галстук на то, чтобы оттереть ботинки — изнутри и снаружи.

— Бащка, Тима-джян! — Хадида, казалось, совершенно не волновал тот факт, что снизу почти по пояс он был заляпан дерьмом, а сверху — кровью и пылью спортплощадки. Зекистанец глубоко вздохнул воздух свободы и улыбнулся мне в ответ.

— Братуха, ат дущи, канещн! Я ущ и не думал, щито вылезу...

— Смотри обратно не заиграй. — Я торопливо оттёр остатком галстука руку и протянул ему. — Теперь точно в расчёте?

Бородач охотно хлопнул по ней своей смуглой пятернёй:

— Канещ! Еси щито — ты саразу званы-пиши! Мине, атэцу, баратьям — усё щито надо для тэбя сдэлаим!

И вместе с этим звонким хлопком в моей голове вдруг зажглась лампочка с новой идеей:

— Вообще-то уже сейчас надо, если уж предлагаешь.

.. У тебя племяш ещё в доставке работает?

— Марад?

— Кажется, да...

— Нэ знаю... Можем пазваныт, канещ? — Хадид кивнул на раскладушку и широко улыбнулся. — Но если жирать хочещь, то лучше паехали са маной! Там тэбэ атэц щас такой шащлик намастырит — пальцы аткусищ! — Зекистанец покосился на Ратмира, который в это время пытался очистить штаны жухлой травой. И добавил чуть тише. — Ток давай бэз этот корещ твой... Сам панимаищ, там таких нэ любят...

— А я тоже шашлык не люблю... — Угрюмо буркнул ветеран, не оборачиваясь.

Разогнувшись, он бросил затею с травой и принялся придирчиво рассматривать хлипкие доски на двери, ведущей внутрь одного из корпусов. — В зубах застревает ваш шашлык...

— Не, давай в другой раз, Хадид. — Я отвлёк недобрый взгляд бородача от спины ветерана. — Мне от Марада кое-чего другое надо... Номер помнишь?

— Канещ...

Я протянул Хадиду раскладушку:

— Потом дай мне с ним поговорить, как свои вопросы решишь, хорошо?

— Канещ...