Я [унижаю] аристо

Только вот пойди найди солнце за этими тучами!

Вроде бы вот с этой стороны они светлее... Значит, западное крыло — это налево от входа. И если квартиры нумеруются как обычно — по часовой стрелке, начиная от левого фасада, то мне нужны те, что на лестничной клетке тоже слева...

Тринадцатая или четырнадцатая?

Та, из окон которой должен быть виден купол Чухонского вокзала!

И где он тут... Ха! Да вот, прямо за спиной из-за реки выглядывает! Значит, окна квартиры выходят на фасад...

— К кому? — Строгий голос старушки-консьержа ответил после того, как я ткнул вызов домофона.

— Доставк в тыринадцатый квартир! — Пробубнил я сквозь шлем, подражая зекистанскому акценту.

— Какая доставка?! У меня ничего такого не записано!

— Доставк в тыринадцатый квартир! — Упрямо повторил я. И помотал пакетом перед объективом встроенной в домофон камеры так, чтобы было видно название жральни. — «Съел и порядок»!

Произнеся название ресторана, я тут же прикусил себе язык, так как при этом совсем забыл про акцент.

И некоторое время динамик домофона молчал.

Но через несколько секунд дверь всё-таки стукнула, когда магниты, удерживающие её на месте, отключились.

Я вошёл в фойе, которое было раз в десять больше размером, чем та капсула, в которой мы с мелким ютились с Тумиром по очереди. И отсыпались в тепле только тогда, когда старик заступал на свою дворницкую смену. Для троих в ней места никак не хватало.

Зато среди всех остальных дворников района, южносибурец слыл самым трудолюбивым.

Потому что часто задерживался на работе, позволяя нам с братцем отдохнуть в комфорте лишние полчаса-час. Вроде бы как его за это даже никогда не штрафовали в санитарной конторе, в отличие от остальных.

Изнутри здание было точно так же богато отделано затейливой лепниной и мраморными плитами — как на полу, так и на стенах. Только кипельно-белый потолок был выполнен современными пластиковыми материалами.

Обстановка, в целом, напоминала интерьеры коридоров ликеума.

Даже пара каких-то репродукций с пейзажами висит... Но всё-таки как-то менее изыскано, что ли? По крайней мере, цыганщиной внезапно разбогатевших на взятках конторщиков тут тоже не пахнет. Значит, жильцы давно привыкли к деньгам.

— Шастают тут... — Недовольная старушенция, зыркнувшая на меня сквозь окошко своей будки, отложила вязание и помусолила карандаш. — Номер какой у тебя?

— Вот... — Я приподнял нагрудный ярлык, прикреплённый к куртке.