Боярский Сын III - Шаман

Так что мы оба остались довольны…

- Доброе утро, дорогой вы мой Матвей Александрович! – Из аптеки показался мой сосед, старый аптекарь Арик Давидович Эйльман. Своему стилю старый еврей явно не изменял. За почти два года нашего знакомства его выбор одежды оставался неизменен: черные брюки, белоснежная рубашка, черная жилетка, черные нарукавники до локтя, идеально чистые лакированные туфли, а на средней пуговице жилетки блестел золотом крючок, к которому через цепочку крепились карманные часы.

- Доброе утро и вам, Арик Давидович.

– С улыбкой поздоровался я, хоть улыбки и не было видно из-под закрытого шлема.

- Как там мой племянничек, Изя? Все ли хорошо? Довольны ли вы его работой? А то мой младший брат даст ему отчего наставления на более упорный труд… - Улыбнулся аптекарь.

- Не волнуйтесь, Арик Давидович, Израиль Соломонович справляется со всеми порученными ему задачами, у нас нет к нему никаких претензий в работе. Так что можете передать Соломону Давидовичу мою искреннюю благодарность за воспитание сына.

– Кивнул я.

Изя, он же Израиль Соломонович, был племянником Арика Давидовича и учился в торговом институте здесь же в Петербурге. Когда Арик Давидович узнал, что я ищу хорошего бухгалтера (ну, как узнал, я сам пришел и сказал ему об этом, пытаясь выяснить контакты бухгалтеров), то он предложил взять мне на работу его племянника. Я согласился побеседовать с «юношей бледным со взором горящим», так что уже спустя два дня я и Саша Кобылин встречались с Ариком Давидовичем, его младшим братом Соломоном Давидовичем, которые и презентовали нам Изю, словно это и не человек, а оригинал «Моны Лизы»… В итоге сторговались с дядей и отцом юного экономического дарования, взяв его на полставки пока он еще учиться в торговом, затем обещали перевести на полную, если после выпуска он решит остаться у нас работать.

Изя был из той категории людей, что пинают балду до последнего, но, когда до полного аврала остаются считанные дни, они резко включаются в работу, и надо отдать должное, выполняют ее великолепно.

Пока я так и не смог придумать, как на это можно повлиять и заставить Израиля Соломоновича пересмотреть свой взгляд на выполняемую им работу, но рук не опускал… Да и пока что для меня был важен сам результат в обозначенные сроки. А его он выдавал.

— Вот и прекрасно, Матвей Александрович. Я передам ваши слова брату. Значит, в этом квартале Изя может рассчитывать на премию, я правильно понимаю? – Хитрый Эйльман очень ловко вывернул мои слова в свою пользу.