Закон Арксеона 5

Безумец с божественной силой спелся с жутким некромантом и собирается погрузить родную планету странников в хаос. Тут не до секретов и утаиваний.

— Только предупрежу сразу: эта информация может вас шокировать. Да-да, после всей дичи, что мы пережили в Арксеоне, после всех невероятных вещей, что мы повидали, я ничуть не удивлюсь, если после услышанного вы скажете: «не верю!»

Кабрио повернулся к монаху.

— Особенно это не понравится тебе, Гримм. Потому что напрямую касается твоей веры в богов и твоей борьбы с каким-то там дьяволом.

— Я готов узнать правду, — уверенно кивнул монах. — В конце концов, именно за этим я пришёл в Арксеон. Чтобы узнать, что породило этот мир, и как положить конец его существованию.

— Что ж, тогда слушайте...

И Кабрио пересказал согильдийцам всё, что услышал от Эларии. Про Высших, правящих всем мирозданием. Про двух богов, что были преданы забвению из-за неудачного проекта. О двух людях, которым досталась божественная сила. О создании Арксеона, изначально задуманного как игра с полным погружением.

О том, как один бог был предан другим, но успел передать свою силу одному из странников. И о том, как предатель собирается подарить магию всем людям, что непременно приведёт к катастрофе.

Наступила тишина. Союзникам требовалось время, чтобы переварить услышанное.

Кабрио глянул на Гримма:

— И чего ты такой спокойный? Я ожидал, что ты сейчас закатишь истерику и заявишь, что всё это — наглая ложь.

— Почему же? — спокойно ответил монах. — Последователи других религий, возможно, и правда бы оскорбились.

Но Кверис — скромный бог, и ни в каких трактатах не сказано, что он стоит на вершине всего мироздания. Нет ничего оскорбительного в том, что он был порождён на свет другими, ещё более могущественными существами.

— А что насчёт бога, создавшего Землю и людей, который на самом деле не красный (как учит твоя религия), а зелёный? И что его силу сейчас носит тот, кого ты сам называл дьяволом?

— Ты всего лишь пересказал нам слова женщины, которую сам сегодня встретил впервые в жизни.

У нас нет оснований полагать, что она сказала правду, — выкрутился монах.

Единственное, о чём умолчал Кабрио — это последние слова Эларии. О том, что он — дитя синей магии. Сначала нужно самому разобраться, что они означают.

— Но почему эта магия досталась именно тебе? — как по заказу спросила Шери. — Ты, конечно, крут, я не спорю, но я ничуть не хуже! Тоже хочу божественную силу! — заявила она, недовольно надув щёки.