Осторожно! Психопат в клане! Том 1

Характер, способность управлять людьми. Феноменальный человек, ни больше ни меньше. Мужик с большой буквы «М». За таким любой пойдёт.

Выше него стоят всего два человека: Рука Войны – главенствующий над всей силовой структурой клана, и сам глава – князь Меншиков. От одной этой мысли бросает в дрожь. Меня потряхивает, когда я чувствую рычания магического движка графа Салтыкова, а ведь он – простой командир. Эти люди достигли очень больших высот и мне до их уровня ещё очень и очень далеко. Но это лишь придаёт мотивации наращивать мощь.

Теперь я чётко вижу, кто правит этим миром. И в стороне я не останусь, увольте.

– Ты – солдат Перекрёстов? – спросил меня громким басом воевода.

– Я.

– Иди сюда, – махнул он рукой. – Садись.

Я продрался сквозь толпу командиров и уселся рядом с воеводой. Напротив нас за столом сидел он – князь Войцеховский. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что передо мной был глава Красносельского района. От него несло дворянством. Седые аккуратно зачёсанные назад волосы; черты лица острые, кожа подтянута; чёрный, как ночь, смокинг, тёмно-серая рубашка без галстука.

Лишь одна черта выделялась на общем фоне – синяки под суровыми узкими глазами. Казалось, будто старик не спал несколько недель.

– Пришёл всё-таки, мерзкий выродок, – по слогам прошептал Анатолий Войцеховский, глядя на меня.

– Кто дал тебе разрешение так разговаривать с моими солдатами!? – проревел воевода.

– Молчать, – коротко ответил Войцеховский, даже не взглянув на воеводу. – Салтыков, как так вышло, что ваши люди стали столь распущенными?

Не понял.

Он затыкает воеводу, но разговаривает с Салтыковым, как с равным? С простым командиром? А-а-а…. Всё ясно. Вот же горделивый урод! Его не интересует ранг. Его волнует только наличие дворянского статуса. Судя по всему, наш воевода – простолюдин, как и все остальные солдаты.

– Прошу, держите себя в руках, воевода, – спокойно попросил своего начальника Салтыков. – Обойдёмся без насилия. Подумайте, как отреагирует глава?

А воевода у нас – холерик.

Магический движок здоровяка дребезжал, аж перепонки начали гудеть. Слова Салтыкова, как ни странно, успокоили воеводу. Но не меня.

– Верно, Николай Антонович, насилие ни к чему, – проговорил я, глядя в глаза Войцеховского. – Но нашему гостю, полагаю, стоит в таком случае объяснить причину насилия с его стороны.

– Перекрёст… – попытался прервать меня Салтыков.

– ТИХО! – потребовал Войцеховский. – Пусть сосунок говорит. Ради встречи с ним я сюда и прибыл.