На благо чужого мира. Патрульный

— Что ж, Кальвадос, благодарю тот случай, который толкнул тебя на ухлестывания за противоположным полом. Если б не это, мы б возможно и не узнали, что у нас объявился шпион. А последствия этого, как ты и сам понимаешь, станут весьма печальными. Вот только не ожидал я настолько профессионального подхода, и ребята наши ничего не заметили, когда приглядывали за двором Варлика. Мне приходили отчеты о нападении в доме ир Алессоро и твоем похищении. Все главы отделов и прочее начальство извещены об этих случаях. Это не просто происшествия, которые случились с тобой или с Бертоном, это касается всей СОУП.

— Я понимаю. Но что же теперь будет?

— А ничего особенного, шпионов под стражу и препроводим в Ирк, он ближе всего. Оттуда уже иркский патруль доставит их в Главное Управление либо подержат под стражей, пока из самого Райволаса приедут. Они пусть и разбираются. Судя по твоему рассказу, девчонка сама не знала, что искать и на что смотреть. Надеюсь, она и ее наниматели останутся ни с чем.

— Хорошо, тогда я могу идти?

— Да, конечно.

Только у меня к тебе просьба, раз ты еще на ногах: разбуди-ка мне патрульных, пожалуй, резерв тоже — нужно побыстрей обезопасить поселение. Но предупреди — без беготни и лишнего шума, важно не спугнуть. Десятников ко мне позови.

Уже открыв перед собой дверь, Кальвадос остановился и, повернувшись к ир Гролсу, попросил:

— И можно ввиду нынешних обстоятельств я не буду принимать участие в задержании этой парочки?

Дождавшись одобрения, он вышел. Нервное напряжение немного спало, дело сделано, теперь оставалось надеяться, что у шпионов выведают нужную информацию и таки получится справиться с этим неведомым, но уже порядком надоевшим врагом.

Осталось забрать брошенную ирлику.

Обстановка на площади у столба Света[1] явно не соответствовала такому на удивление солнечному дню. Заключенные под стражу шпионы хмуро поглядывали на окружающих людей. Ту же повозку, на которой они приехали, приготовили для поездки в Райволас. Посади их верхом отряд быстрее добрался бы, но Триззумский отдел не располагал большим количеством запасных лошадей.

Кальвадос печальным взглядом провожал выезжавшую из ворот процессию. Не удалась у него любовь, зато послужил на благо всеобщего дела. Разве что после случившегося остался на душе неприятный осадок — вот как после этого верить женщинам? Наконец, попалась простая симпатичная и в меру скромная девушка, но все это лишь наброшенная на пару дней маска...

Пошли дни уже ставшей привычной рутины.