На благо чужого мира. Патрульный

Резко завоняло тухлятиной и свежей кровью, волосы стали дыбом, кого-то тут же стошнило от вони, рядом стоявшие выдали новую порцию ругани. Нервы словно звенели от напряжения, и все они, бывалые патрульные, старались не терять мужество — тем, кто грузил остатки десятка Верга на телегу вспомнилась ужасающая картина. Очень не хотелось, чтоб кто-то вот так же грузил и их тела.

— Огонь! — скомандовал Гурнс, первым выходя из ступора. За пороховым дымом вообще не стало видно хташа, а грохот выстрелов временами перекрывал его рев.

— На землю, живо! — неожиданно заорал Гаэнаро, пытаясь переорать звуки боя, благодаря своему дару он первым заметил, что хташ выдыхает пламя. Каким-то чудом почувствовав огненную смерть, на землю плюхнулись даже те, кто не расслышал крика сержанта. Сгусток пламени пролетел над основной массой людей, прогладив своим жаром напоследок им спины и жахнул по развалинам тут же загоревшегося сарая. Теперь еще и мигом завоняло жареным мясом выпотрошенной ранее коровы.

В свете полыхающего сарая и прилегающей к нему поленницы патрульные смогли рассмотреть, как хташ раздраженно стегая себя хвостом, запрыгнул на крышу дома и приготовился к прыжку. Раздался новый залп выстрелов, хташ попятился назад, когти заскребли по крыше, вырывая куски дранки и оставляя глубокие следы.

Кальвадос не представлял, сколько они еще так будут заниматься бессмысленной пальбой. А то, что она бессмысленная, ясно как солнечный день глядя на эффект пуль — они лишь раздражали и злили хташа, хоть он и стал остерегаться людей.

Шкура дымилась, зияла дырами, но еще далеко до того, чтоб убить демона. А вспомнив слова Чертовки о том, что обитатель преисподней не уберется пока не порвана связь между призвавшим и демоном, парень и вовсе отчаялся.

— Давайте все назад, отступаем к Сидусу! — закричал как можно громче Гурнс, благо отличался мощью своего голоса (не зря выбирали десятником — такого везде услышат).

Видимо, ему пришли те же мысли, что и Кальвадосу о бессмысленности этой пальбы. Тем более, патрульные ничем не были защищены. То снаряжение, что они надевали, выезжая в патруль, вряд ли бы спасло от рогов, когтей и копыт хташа. Не говоря уж о его плевках адским огнем.

Пока часть отряда, перезаряжая ружья, отступала к воротам, остальные прикрывали их огнем. Патронов становилось все меньше и меньше. Сумка на поясе Кальвадоса ощутимо полегчала.