На благо чужого мира. Патрульный

Чертовка теперь уже не шептала, а громко выкрикивала какие-то слова, внезапно буквально завизжав «Аазх!» — она сунула обе руки в марево и оно, разделившись на две половины, начало растекаться по ее рукам, постепенно собираясь в толстые мерцающие кольца тумана на каждом запястье. Через мгновение они полностью обрели форму и стали похожи на два толстых коралловых браслета. Мириил снова стала похожа на обыкновенного человека.

— Вот и все, даже быстренько как-то! — Довольно сказала она и показала Кальвадосу язык, простой человеческий, а не раздвоенный, какой он успел заметить у нее, пока она читала заклинание.

Парень тут же бросился к Тьюн, в первую очередь проверил ее пульс. Тот был ровным и хорошо прощупывался. Решив, что ей уже ничего не угрожает, он склонился над Керлаоном и открыл подсумок с медикаментами. Быстро расстегнул и вытащил пояс полуэльфа, использовав его потом вместо жгута выше раны, перетянув руку. Отрезав кусок рукава дублета пострадавшего ниже импровизированного жгута, Кальвадос щедро пропитал его кровоостанавливающим зельем, опустошив всю бутылочку (как только повезло что подсумок в бою с марионетками не зацепили), достал бинт и соорудил давящую повязку.

Пульс еле бился, но теперь может шанс у полуэльфа будет. Да и регенерация у них, даже полукровок, неплохая, судя по тому, что он слышал от Ихсуриэля Дэйроса и его отца, когда они его лечили после похищения и немного рассказывали о врачевании. Магии в этом мире они практически лишились, но эльфийская кровь добавляет живучести, так что вряд ли помрет. А может зря помогал? Погорюет Тьюн, да забудет, а он позаботится о ней… Мелькнувшие темные и такие бесчеловечные мыслишки парень стремительно отогнал. Нет, он поступил правильно!

Устало поднявшись патрульный вернулся к Тьюн. Она еще не очнулась. Достав из плотного подсумка на поясе последнюю склянку с освященной водой, молодой человек начал понемногу брызгать ей на лицо, за неимением в данный момент обычной.

Она слегка зашевелилась и тихонько застонала.

— Давай, ну же, очнись! — слегка потормошил ее Кальвадос.

Еще раз застонав и сильно вздрогнув, Тьюн открыла глаза. Она села, поддерживаемая молодым человеком, и обвела мутным взглядом помещение храма. Наконец ее взгляд остановился на Кальвадосе, из-за того, что он был растрепан и весь заляпан кровью она не сразу его узнала, однако тут же зашептала:

— Пожалуйста, спаси Керлаона, я очень тебя прошу.