На благо чужого мира. Патрульный

Ух, как же ему хотелось присесть где-нибудь в тепле у камина с кружкой подогретого вина или по крайней мере борано, потом завалиться спать на день-два, а не нестись по ночному городу на смертельно опасную встречу с хташем. Но Кальвадос прекрасно понимал, что такая возможность представится ему только со смертью этого чертового демона, если вообще представится, судя по тому, что происходило на площади… Выстрелы, крики людей и рев демона уже приблизились настолько, что возникло желание заткнуть уши руками и, развернувшись, бежать в обратном направлении.

Молодой человек огромным усилием воли подавил пораженческое настроение и загнал свой страх куда-то вглубь самого себя.

Он вывернул из проулка и внезапно сам того не ожидая очутился на площади. Некогда мирный центр города превратился в поле битвы с адской тварью. На площади стало практически светло от фонарей, ламп, факелов, небольших костров и постоянных вспышек выстрелов.

То, что успел за эти краткие мгновения рассмотреть Кальвадос, повергло его в отчаяние, как и тогда на лесной поляне, когда все только начиналось.

На почерневших камнях мостовой валялись какие-то обломки, разобранные части колодца и тела, как стражников, так и патрульных, Сидус был наклонен в сторону — будто что-то массивное натолкнулось на него, а его верхушка скололась под острым углом. От колодца раненый хташ старался все-таки держаться подальше, но оценив размеры и того и другого Кальвадос пришел к выводу, что колодец все же маловат и зря патрульные трудились, разбирая его.

Оставшиеся в живых патрульные, чистильщики и городские стражники оцепили площадь почти в кольцо, закрыв для здоровенного демона все улицы, лишив его возможности убраться отсюда по крайней мере привычными способами. Некоторые проулки расторопные стражники перекрыли телегами и повозками, патрульные теперь вели огонь из-за них. Главную улицу перекрыли бойцы, выстроившиеся в несколько рядов, в первых рядах стояли стражники Двузубья, ощетинившиеся алебардами, протазанами и охотничьими рогатинами, за ними стояли пятеро стрелков.

Как понял Кальвадос, их основная задача — не подпускать к себе разъяренного хташа и не дать ему уйти с площади.

У стены таверны сидел с неестественно вывернутой ногой и поникшей головой Ургон, младший храмовник. Прикрыв его своей спиной, стоял дэум Куно: он развел руки в стороны и что-то неистово кричал — видимо пытался провести обряд экзорцизма.