На благо чужого мира. Патрульный

Ни секунды не раздумывая, Кальвадос прыгнул в сторону от демона за нагромождение каких-то обломков. Одновременно с этим капитан чистильщиков выстрелил в мину, и она взорвалась с ужасным грохотом.

Взрывная волна отбросила хташа прямо на Сидус, однако даже ее силы не хватило, чтоб демон полностью напоролся на острие. Тут же, не давая ему опомниться, в грудь демону прилетели два арбалетных болта и с десяток пуль. Демон ревел, не прекращая пытаться слезть с острия, балансируя на задних лапах и удерживая свою тушу от падения всей массой на Сидус.

К нему со всех ног бежали вооруженные алебардами патрульные и стражники.

Кальвадос, стоя на коленях там, куда его отбросило взрывной волной, не спускал своего взгляда с демона. От взрыва он оглох, в глазах его двоилось, все его лицо, руки и ноги были посечены осколками фламмы из взорванной мины. Из его носа и ушей текла кровь, если б не очки гномьей работы то, скорее всего он лишился бы глаз.

Парень видел, как демон, наконец, обрел равновесие, несмотря на все пули, что в него попали и вот-вот отойдет от острия кристалла.

И тогда Кальвадос внутренне собрал все свои силы, все отчаяние этих дней, весь груз переживаний, ненависть к отродью тьмы и вложил это в свой мысленный удар… Хташ, отброшенный силой дара Кальвадоса, всей своей массой вновь рухнул на кристалл накренившегося Сидуса. С мерзким звуком лопающегося огромного хитинового панциря острие насквозь пробило демона и вылезло из груди больше чем на четверть метра. Демон уже не ревел, перекрывая все звуки, он визжал на одной тонкой ноте.

От мысленного напряжения в голове у Кальвадоса как будто взорвалась бомба и, теряя остатки своих сил, он начал падать на почерневшие от пороха камни брусчатки. Голова раскалывалась как никогда, глаза жгло от сухости, он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха — настолько ему стало плохо. В кровавом тумане он видел, как к демону подбежали с десяток патрульных и воткнули в него острия рогатин, давя всей массой на его тушу, стараясь еще сильнее нанизать его на Сидус… Как из-за них демона остервенело рубят стражники алебардами, стараясь выбить ему глаза, разрубить когтистые все еще опасные лапы… Ему чудилось, что туша демона исходит желтым дымом, а над площадью стоит запах серы.

Последнее, что он увидел — это маленького храмовника, старика Куно, который стоял перед демоном и что-то говорил, как вокруг него растекался свет и рвал в клочья никак не желающего сдыхать хташа.