На благо чужого мира. Патрульный

Сам дэум Куно также отдыхал, ему пришлось выхаживать и своего помощника Ургона, у того была сломана нога в нескольких местах и сильное сотрясение, а также поправлять здоровье многим патрульным и городским стражникам. По городу ходили самые противоречивые слухи о бойне в храме и о войне с легионом демонов на площади.

После еды Кальвадоса вновь начало клонить в сон, в который он и провалился, так и не дослушав остальные новости.

Второй раз за этот день он проснулся от голоса Тьюн, который услышал совсем рядом с собой.

Решив не сразу открывать глаза и постараться не шевелиться, он прислушался:

— Как я переживала, ты себе и не представляешь! Мы так недолго знакомы, мало общались, а ведь хочется столько всего рассказать! И о моем родном мире, и о своих чувствах… Мне надолго запомнился первый день знакомства… — от щебетанья девушки у Кальвадоса сердце понеслось вскачь и в висках застучало. Оказывается, она тоже не равнодушна к нему, и зря только он ее ревновал к этому заносчивому эльфу!

Решив дальше не притворяться, он открыл глаза и, к огромнейшему разочарованию, не увидел возле себя Тьюн.

Парень даже вначале подумал, что ему спросонья то ли привиделось, то ли послышалось.

— Я так счастлива, что ты выжил, пусть ты сейчас и без сознания, но дэум Куно говорит, твоей жизни уже ничего не угрожает, — вновь послышалось рядом.

Повернув голову вбок, Кальвадос увидел отбрасываемую на ширму тень от света лампы. Тьюннари вовсе не ему говорила все эти теплые слова, они предназначались Керлаону.

Тяжело вздохнув, молодой человек отвернул голову и уставился на стену. В его душе разливалась пустота, а в сердце кто-то загнал ржавую и очень холодную иголку, внезапно ему очень захотелось оказаться дома, увидеть мать. Он даже крепко-крепко зажмурился и зашептал на русском: «Пожалуйста, ну пожалуйста…»

— О, ты тоже проснулся, — Тьюн заглянула на его половину, видимо услышав его шевеление. — Я… я рада, что ты тоже цел и теперь с тобой все в порядке, — неловко произнесла она и замолчала, ее щеки порозовели от смущения.

— Да, со мной, так или иначе, все будет в порядке, — ровно, без эмоций в голосе согласился с девушкой Кальвадос. Парень не соврал ей — от неразделенной любви не умирают, а время все лечит, хотя ее светлый образ четко запечатлелся в его памяти. А сейчас он желал очутиться как можно дальше от нее и заняться каким-то интересным делом, чтоб отвлечься.