На благо чужого мира. Патрульный

И вот уже ускоренно бьется сердце от скачки, возможной опасности и предвкушения того, что они увидят или кого встретят. Облачка пара вырывались из лошадиных ноздрей и при дыхании патрульных — по утрам все еще довольно холодно. Ранее слышимый птичий стрекот смолкал, они въезжали в так называемую «зону тишины» — когда все живое по возможности убиралось подальше от выплеска аномалии или если не было иного выхода — замирало в ожидании.

Капитан свернул отряд на еле видную тропку, коней пустили шагом, а через несколько метров и вовсе спешились, привязали к деревьям и пошли полукругом, чтоб взять вскоре показавшуюся полянку в кольцо.

Обычная мера предосторожности, столько раз выручавшая патрульных.

Взору солдат предстала необычная картина. Всю маленькую поляну заняло собой огромное кресло, своей конструкцией отдаленно напоминавшее Кальвадосу стоматологические кресла. Но лишь отдаленно, потому как это выглядело гораздо большим, черного цвета и располагалось будто на куске такого же черного пьедестала, от которого, путаясь между собой в пока еще невысокой траве, тянулись обрывки толстых кабелей.

Провода различного диаметра свисали с подлокотников и изголовья этой конструкции. По всей видимости все эти кабеля разорваны еще недавно — по некоторым еще пробегали туда-сюда искры.

И, что самое интересное, — в кресле полулежал человек, правда, странноватого вида. Пока еще непонятно, мужчина это или женщина.

Верг выждал некоторое время, но человек не шевелился, и он дал команду Вирсту, пожилому дядьке с вечно всклокоченными бакенбардами и Кальвадосу подойти осмотреть пришельца.

Остальные остались на своих местах прикрывать в случае неожиданных казусов.

К странной конструкции патрульные подходили с особой осторожностью, не забывая смотреть себе под ноги, чтоб не наступить на лежащие в траве и на «пьедестале» провода.

Оказавшись у этого своеобразного кресла Кальвадос, наконец, смог рассмотреть человека. Какой-то сероватый тонкий комбинезон, к которому и подключались провода, облегал все тело.

Из-за того, что кожа выходца была практически в тон костюму, складывалось впечатление, что он без одежды. На голове крепился продолговатый шлем или не закрывающая лицо каска. Основная масса проводов как раз выходила из него и соединялась с изголовьем кресла. Сейчас веки человека были закрыты.

Вначале Кальвадос не мог понять, что же его смущает во внешнем виде выходца, но присмотревшись к его лицу, понял — полное отсутствие волос на коже! Даже ресницы отсутствовали...