На благо чужого мира. Патрульный

Если в ближайшие пару дней не откроется какая-нибудь дыра поблизости, то вся авантюра затеяна зря. Кальвадос, конечно, постарался подгадать время всплеска новой аномалии, благо опыт работы патрульным и появившееся чутье способствовали этому, но полной гарантии что все выйдет как задумал нет.

Вначале он и Зонтика хотел оставить в одной из седельных сумок, но способности ящерки реагировать на близкую аномалию могли ему пригодиться, чтоб совсем вслепую не бродить по лесу. Сейчас инги продолжал спать в нагрудном кармане и не спешил шевелиться.

Эх, значит, еще долго придется топать по лесу...

Он оглянулся. Кругом, где охватывал взгляд, виднелись лишь желтые, красные, зеленоватые, коричневые листья, постоянно опадающие наземь, даже если не было ветра. Земля в некоторых местах перерыта кабанами, кое-где виднелись отпечатки и других звериных следов. Особенно его настораживали рытвины там, где лесные свиньи искали съедобные корешки и упавшие с деревьев плоды — стремно остаться один на один с кабаном.

Хватало того, что он насмотрелся на их клыки, когда мужики приносили добычу с охоты.

Парень все больше уставал, шляпу он давно снял, чтоб меньше цеплялась за ветки и теперь она болталась на ремне сзади. Хорошо, шпагу и ружье оставил притороченными к седлу, сейчас бы только мешали, он и так периодически спотыкался о коряги и ползучие растения. Встречалось много старых поваленных деревьев с трухлявой уже древесиной и поросшие мхом, если он становился на них, они разваливались под ногами или скользили.

Поэтому Кальвадос старался аккуратно переступать или вовсе обходить особо крупные стволы деревьев.

Из оружия при нем остались лишь кинжал-дага, засапожный нож и пара пистолетов. Плащ патрульный снял, оставил теплый дублет до середины бедра. Правда от этого передвижения по лесу с препятствиями в нем стало ужасно жарко. Но парень понимал, — сбросить сейчас одежду означает замерзнуть ночью, если его план не осуществится.

«Вот же устроил себе поход! Если моя идея окажется провальной и вернусь в отдел, мужики вновь начнут потешаться.

И так дурачком ходил месяца два после случая с драконом, так и потом буду. Если не получится...»

Сумерки постепенно окутывали Триззумский лес, но Кальвадос не давал себе унывать. Да и настроение впервые за то время, как начались кошмары, было хорошим, — как-никак, а он пытается что-то сделать, а не сиднем сидеть, смирившись со своей судьбой и судьбой своего родного мира.