На благо чужого мира. Патрульный

На этот раз нельзя дать ему уйти, если провозиться с охотой до темноты, этой ночью уже может не так повезти всем остаться целыми. Да и других опасностей хватает в ночном Триззумском лесу.

Пока они подбирались к месту схватки, все время слышались звуки борьбы, рычание и рев животных. Когда они их окружили, схватка закончилась. Недалеко от развороченной берлоги лежал здоровенный медведь, его бока тяжело вздымались, шкура была исполосована когтями и виднелись страшные раны от чужих зубов. Но и он не остался в долгу, защищая свой лесной дом — ему удалось подмять под себя иномирного зверя, судя по вытянутому на земле хвосту и лапам, он относился к семейству кошачьих.

Патрульные, увидавшие такую картину молчаливо замерли, их работу сделал другой зверь, а им повезло не участвовать в этой жуткой схватке.

— Спасибо, бурый хозяин, — тихо вымолвив слова благодарности, Кёрсп выстрелил медведю в голову. Незачем ему мучиться, отвоевал свое.

Растащив туши животных патрульные, наконец, увидели, кто их так напугал ночью.

Это действительно оказался здоровый хищный кот серо-бурого окраса с густой длинной шерстью. Самое странное в его внешнем виде — почти полное отсутствие ушей, причем он не лишился их в бою, а изначально таким являлся. Лобастая голова была очень крупной даже для размеров его тела, а здоровенные клыки навели Кальвадоса на мысль о саблезубых тиграх.

— Да ты счастливчик парень, убежать от таких-то клыков! — хлопнув его по плечу, сказал Дорг. Его тут же поддержали своими высказываниями и другие патрульные.

Кальвадос потрясенно соглашался с ними — это чудо ночью избежать возможности быть разодранным и съеденным этой тварью. Вот медведю не повезло, а он действительно счастливчик!

В поселение люди возвращались довольными. Лошади, правда, фыркали на замотанную в холстину трофейную шкуру неведомой зверюги. Медведя тоже участь быть разделанным не обошла. Благодарность благодарностью, но зачем мясу и жиру пропадать. А шкуру, изрядно попорченную оставили. Прикапывать останки животных не стали — лесное зверье все подчистит.

Как ни ждал Кальвадос все эти дни заслуженного наказания и даже возможного увольнения со службы (это уж в крайнем случае), но так и не дождался.

Вскоре из Райволаса приехали два человека из Аналитического отдела СОУП, они сопровождали имперского чиновника. В тот день Кальвадос стоял на посту у опостылевшей за это время калитки, раз в несколько часов его меняли ненадолго, чтоб поел и малость отдохнул.