Страж Кодекса. Книга V

— К примеру, — холодно улыбнулся. — Как так вышло, что Страж Милитариума оказался в этом мире, в Амерской Империи, и стал убийцей.

Он вздрогнул, отчего броня издала мерзкий скрежет, а из гнойных ран потекли белесые выделения.

— К-кто ты?.. — с трудом прохрипел он, попытался вырваться и слабо прокричал: — Откуда ты знаешь?!

Долго же я подводил к этому разговору, устраивая такие беседы. Отвечая на мои вопросы Призрак очень сильно уставал и чаще всего под конец вырубался. Вот я посмотрел его душу, узнав всё, что нужно.

Вместо ответа, вытянул ладонь. Пламя души вспыхнуло на коже, а затем начало принимать очертания знака Охотников.

Призрак натурально застыл от шока.

— Охотник... Т-ты - Охотник...

— Верно.

Ранее он не показывал страха. Да, испытывал эмоции, в основном касающиеся провала задания и Ярика, которого он чуть не убил. Это-то меня и заинтересовало. Теперь же в нём была целая буря эмоций.

— Я-я не знал... Н-не ведал... О-ошибся...

— А ведь Орден когда-то спас Милитариум, — сухо сказал я.

— Я-я... Если бы я понял...

Его визоры мигали похлеще лапочек, что вот-вот могли перегореть.

— Интересно, что сказал бы О'Кар, будь он здесь. Страж Милитариума, который отбросил свою человеческую природу, связал себя в машиной и убивающий детей по приказу ублюдков...

Услышав имя своего командира, Призрак забыл как дышать. Отчаяние начало охватывать его с головой.

— Милитариума больше нет, благородный Венатор... — тяжёло произнёс он.

Хм, так вот, что это были за обрывки воспоминаний в его душе? Война, война, и опять война. Кровь, огонь, чёрное от смога небо. Серые и будто выжженные воспоминания, которые он хотел забыть.

— Скверна?

Он покачал головой.

— Рой.

Так значит, Милитариум уничтожен роем... Прискорбно. Мне нравился этот мир.

— Мне жаль твой мир, но это ничего не меняет.

— Я п-понимаю... — он слабо кивнул. — В-вы видели мою память, знаете о моей жизни в этом мире.

— Моё убийство для тебя ничего не значило, но ранение и возможная смерть мальчика... Почему ты испытываешь угрызения совести? — вопросом на вопрос ответил я.

Он молчал, а я не торопил его, ожидая.

— П-последняя память о прошлом... Должен защищать... Подвёл... — слова с каждой секундой давались ему с трудом. — Эв-акуация... Д-дети... Смерть... Огонь... Кровь...

Его визоры замигали столь сильно, что начали искрить.