Песнь койота

Зар нахмурился и тяжело дышал. Его сияние пылало разнообразными цветами эмоций, словно новогодняя гирлянда.

Два чувства схлестнулись в нем в смертельном поединке. Сияние Зара подрагивало и переливалось, словно небо над полярным кругом. Он пытался решить, что важнее: дружба или спасение человеческого рода от скверны.

Найраду показалось, что ожидание тянулось целую вечность.

Зар сопел и переминался с ноги на ногу. Наконец, он плюнул себе под ноги и начал рыться в сумке. А через несколько мгновений Найрад почувствовал укол в ногу.

Спасительный реаниматор стремительно разливался по крови. Оцепенение отступало, к телу возвращалась чувствительность.

Через полминуты Найрад поднялся, а через минуту был готов бежать.

Приятель буравил его тяжёлым взглядом, под тяжестью которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Не попадайся мне больше! – бросил Зар. Он отвернулся и начал демонстративно наводить порядок в сумке, игнорируя теперь уже бывшего друга.

Найрад направился было в сторону подворотен, но замялся на месте.

Зара могли наказать за то, что он позволил ему уйти. Другое дело, если завязалась схватка, и новичок по неопытности упустил добычу...

Найрад подхватил с земли увесистый фонарик, что валялся под ногами, и ударил человека по затылку.

– Прости, это для твоего же блака, – прошептал он, мысленно умоляя мать-волчицу, чтобы травма не принесла большого вреда.

Глава 2.

Четыре двухэтажных дома сходились, отрезая детскую площадку от остального мира. Двор выглядел непритязательно: битое стекло, окурки возле песочницы и помятые мусорные контейнеры.

Мирта переехала сюда недавно и никак не могла привыкнуть к новой обстановке. Людей с тревожным сиянием в этом районе хоть отбавляй. Вот и сейчас, подходя к двухэтажке, она напряглась – из подъезда веяло тревожной энергией.

Слегка прищурившись, девушка взглянула на "внутренний монитор". Видеть сквозь стены она, конечно, не могла, но умела читать по сияющим нитям энергии, из которых сплетён материальный мир.

В ту же секунду картинка изменилась.

Воздух стал пепельно-серым, а живые существа начали светиться всеми цветами радуги, окутанные сотнями неоновых нитей, переплетающихся между собой.

Мирта окинула подъезд всепроникающим взглядом. Сейчас для неё не существовало стен. Дом выглядел, как многослойный пирог, мерцающий тысячей разнообразных эмоций: радостью, страхом, гневом, обидой, и сотней их вариаций, каждая из которых имела свой неповторимый оттенок.

Разглядывать соседей она не хотела.