Песнь койота

Ремень упрямился, рука соскользнула не раз, прежде чем он грохнулся вниз, больно приложившись животом о руль.

Чертыхаясь, Найрад перевернулся набок и выполз через окно, поранив ладони о раскрошенное стекло. Словно в тумане он поднялся на ноги, пошатываясь, обошёл машину и остановился с противоположной стороны. Было трудно сконцентрироваться, но он попытался открыть дверь. Пальцы вцепились в помятую ручку, металл оказался тёплым на ощупь.

Дверца со скрипом распахнулась.

Приступ слабости застал его врасплох. Найрад упал на колени, опираясь на машину, и попытался подавить тошноту и головокружение.

Он глубоко вдыхал, прикладывая ладонь к груди и отводя её в сторону. Детское упражнение, помогающее справиться с дурнотой, сработало и в этот раз. Ему стало лучше.

Лёгкие наполнялись пропахшим гарью воздухом. Нос щипало от запаха покорёженного железа. В голове всплывали простые команды: дыши, открой дверь, вытащи его. Оцепенение постепенно отступало. Запах крови и бензина с новой силой ударил в ноздри.

Лесс выглядел плохо.

Дыхание собрата было слабым, вокруг него образовалась лужа крови.

Найрад осторожно вытащил Лесса из машины и положил на траву.

Стало понятно, что ему уже не помочь.

Лесс открыл глаза. Кашель душил его, с губ стекала кровавая пена.

– Найрад.... – прошептал он.

Оборотень сидел в темноте, склонившись над собратом, но это не мешало ему видеть лицо умирающего.

– Ты выкарабкаешься, – Найрад провел рукой по мокрым волосам.

Потоки силы лились через ладони, рассеиваясь в пространстве.

Он мог отдать лишь крохи. Всё равно это лучше, чем ничего. Эффект таблетки аспирина.

Лесс неожиданно схватил его за рукав.

– Держись подальше от общины! – с хрипом прошептал он.

Лесс хотел сказать что-то еще, но сильный приступ кашля заставил его замолчать.

– Тсс! – Найрад приложил палец к его сухим губам, а сам тихо шептал волчьи слова прощания.

Глаза Лесса на миг широко распахнулись и начали медленно закрываться.

Слёзы душили. Солёные капли беззвучно стекали по лицу и падали на траву.

Кулаки Найрада сжались от гнева и несправедливости. Хотелось выть, запрокинув голову к небу, но он сдержался и продолжил читать древние слова прощания.

Сияние собрата гасло на глазах. Последний вздох, и оборотень затих навсегда.

Тело вздрогнуло, лёгкая волна трансформации прокатилась по мышцам. Через мгновение вместо молодого мужчины на траве лежал чёрный волк с лоснящейся шерстью.

– Да примут твою душу волчьи предки! – сказал Найрад.

Голос дрожал.