Песнь койота

– Это же бред про войну? Лис меня обманул?

– К сожалению, это правда, у Майк сказал, что у отщепенцев тоже были наводки. А заперли… Милорад велел передать, что это для твоей безопасности.

– Открой дверь!

– Не могу!

– Неуежели ты веришь вожаку?

– Я уже не знаю, кому верить, – со вздохом признался Инго, – одинокие волки мертвы. На носу кровавое месиво, какого история не знала пару сотен лет, – с грустью в голосе сообщил он.

– Всё так серьёзно? – спросил Найрад.

Инго кивнул.

– Ты нужен стае. Думаю, тебе надо послушаться вожака, – сказал Инго.

Найрад с негодованием фыркнул.

– Вожак попросил меня поговорить с тобой.

– И ты туда же?

– Я хочу помочь стае, но мало что могу, – грустно сказал Инго. Ты злишься на Лиса, но он делает что в его силах на благо стаи. Если старик вожак готов пожертвовать добрым именем, чтобы получить твою помощь - значит, дело дрянь. Думаешь, почему Анти до сих пор не перерезали всех оборотней до единого? Я слышал кое-что, пока был в плену. Оборотни и Анти заключили сговор. В расход идут только отщепенцы и те, кто не признал авторитет вожака.

Другой психический фон, это легко определить приборами, но и этого зачастую не требуется. У них есть списки.

– Невозможно! – крикнул Найрад, не узнав собственного голоса, – ты гонишь!

– Убивают только тех, кто вне стаи.

– Почему об этом ничего не известно?

– Высшие в курсе, а рядовые... – собрат махнул рукой, – меньше знаешь, крепче спишь.

– Так вожакам проще держать нас в подчинении! – воскликнул Найрад.

Он вдруг понял, что это похоже на правду.

Община спихивает неугодных Анти, а охотники сколачивают армию на ненависти профанов.

– Ещё есть планида[1].

– Чего?

– Стаи выделяют волков для экспериментов и показов, если охотникам не удастся раздобыть кого-то из отщепенцев.

Найрад широко распахнул глаза.

– Я убью этого предателя!

– Милорад тут не причём. Это решение совета стаи стай.

– Но как ты можешь об этом спокойно говорить? Они отправляют собратьев на мучительную смерть, они отправили тебя!

– Знаю, – меланхолично ответил Инго.

Найрад подумал, что сородич не в себе. После всего, через что Инго прошёл в плену, так спокойно говорить об этом мог либо слабоумный, либо святой.

– Тебя предали, понимаешь?

– Жалко, что мне не сообщили, – ответил Инго, опустив глаза, – если бы знал, я бы сам вызвался.

– По голове били, да? – сочувственно спросил Найрад.

– Ты не понимаешь, это малая цена за безопасность остальных. Стая живёт, не прячась, пары рожают детей, ведут нормальную жизнь.