Забаненный

Тут моё внимание привлёк толстый зелёный полуогр, стоявший на крыльце таверны с интригующим названием «Последняя Трапеза». Массивный полуогр долго всматривался в меня, затем приветливо замахал четырёхпалой лапой, а его рот скривился в довольной ухмылке.

– Не желает ли господин Палач снять комнату на ночь? Пять серебрушек за отдельную комнату.

Насколько я понимал, меня пытались нещадно обдурить – едва ли комнатка в столь непритязательной гостинице могла стоить так дорого. По-видимому сказывался отрицательный эффект моего игрового класса Палач.

С другой стороны, хорошо хоть вообще пускали на ночлег, а деньги у меня имелись. Так что я согласился и сразу же расплатился за комнату.

Хорошо конечно было бы изучить город, разузнать о предлагаемых игрокам заданиях и продать накопившийся у меня лут, но у меня глаза уже слипались от усталости. Для одного игрового дня я и так сделал немало, а новый город всегда лучше изучать на свежую голову. Так что я отказался от ужина, получил ключ от своей комнаты на втором этаже, заперся изнутри и проверил надёжность запоров на двери и оконной раме.

После чего лёг на скрипучую кровать и с большим удовольствием выбрал пункт меню «Выйти из игры».

Глава двенадцатая. Передышка перед новым броском

Половина десятого утра… Я отключил визор и положил его на столик, после чего, широко зевая, встал и поднял жалюзи на окне. Все соседние номера капсульного отеля стояли пустыми, не было слышно ни разговоров, ни других звуков, гостиница словно вымерла.

Ничего удивительного, жил тут преимущественно простой трудовой люд, и поутру практически все ушли на работу. Я встал и потянулся, разминая затёкшие за время многочасовой игровой сессии плечи и шею. В моей крохотной комнатушке было душно и жарко, так что я снял насквозь промокшую от пота футболку, перекинул полотенце через плечо и направился в конец коридора, где находились душевая и туалет.

Возле самой душевой в проходе стояло инвалидное кресло, и сидящий на порожке ближайшей капсулы одноногий седой мужчина в семейных трусах и выцветшей тельняшке окликнул меня:

– Слышь, киргиз, купи кресло! Тебе же нужно, вон как сильно хромаешь.

Отдам всего за семьдесят единиц. Дешевле нигде не найдёшь!

Я отказался и прошёл в душевую, сам же при этом заметно напрягшись. Слишком расслабился и допустил досадную ошибку, позволив постороннему человеку заметить мою хромоту, а между тем больная нога была особой приметой, по которой меня могли вычислить.