Мастер темных Арканов

— Мы же с тобой первый раз куда-то выбрались вместе! — безапелляционно заявила мне пассия, — это надо отметить! А ты — пиво... сэндвич...

— Хм, — я не нашелся, что ответить, и разумно предпочел промолчать. Такой поворот девушку явно устроил.

И тут за нашими спинами раздался какой-то скрипучий голос:

— Привет, Варя!

Глава семнадцатая «Концерт часть 2»

Повернувшись на голос, я увидел высокого смазливого красавца с коротким белобрысым ежиком волос. Крепко сбитый, как говорится, кровь с молоком. Этакий «истинный ариец», какими их видели в моем мире последователи нацизма.

— Георгий... — от меня не укрылись тень недовольства и холодная улыбка девушки. — Я же просила не называть меня так.

— Да ты чего, Варя! Мы ж друг друга давно знаем, — он повернулся ко мне и выдал: — А это не тот ли самый Черногряжский, который, так сказать, аки феникс восстал из пепла? Меня князь Георгий Филин зовут. Будем знакомы.

— Павел Черногряжский, — удивленно пожал я его руку. Как-то странно он себя ведет. Я же типа изгой, а он со мной спокойно здоровается.

— Рад знакомству! — широко улыбнулся Филин. — А то Варя о тебе только рассказывала, но так и не показывала!

— Георгий! — в голосе девушки зазвучали стальные нотки.

— Всё-всё! Ухожу! Только поздороваться зашел. Не буду мешать вашей «романтик»!

Мне показалось, или его голос был полон ехидства. Варвара нахмурилась, но наш незваный гость, учтиво мне поклонившись, вышел, оставив нас вдвоем.

— Это кто? — поинтересовался я по-прежнему хмурой Волконской.

— Ну он же сказал, — проворчала она.

— Знаменитость? — не понял я.

— Пару лет назад он выиграл Владимирский магический турнир. Потом поехал в Москву на всероссийский. И занял там двадцатое место! В своей возрастной группе.

— Двадцатое? — пристально взглянул я на нее. — И что, это высокое место?

— Конечно! — искренне закивала девушка. — Для представителя нашего города очень высокое. Там первые места обычно или москвичи занимают, или бойцы из крупных городов.

Надо же. Сказала как-то безэмоционально, просто констатируя факт. Никакой обиды или зависти.

— Понятно, — хмыкнул я. — Тебе было неприятно его присутствие, да?

— Есть такое, — фыркнула она. — Он, конечно, не такой настойчивый, как Вишневецкий, все же его отец начальник здешней жандармерии, а тот побаивается своего начальника, ну и его дочь заодно. Но все равно, как видишь, пытается.