Мастер темных Арканов

— Что тут происходит?! — раздался высокий женский голос, и я увидел перед собой разъяренную Варвару.

За её спиной стояли те самые подруги, в глазах которых горело жгучее любопытство. Наметившуюся было движуху прервал громкий и знакомый мне голос, на этот раз — мужской.

— Дорогая Варвара! Поздравляю тебя с днем рождения!

Мы обернулись. Перед нами стоял князь Вишневецкий собственной персоной.

Глава тринадцатая «Общество. Часть 3»

— Фёдор? — Варвара явно удивилась. — А мне сказали, что тебя отец не пустил.

— Варвара, — укоризненно заметил тот и широко развел руки, — как ты могла подумать, что я не приду на твой праздник? Даже если бы меня посадили в тюрьму, и то бы сбежал!

Да... Пафоса в его словах было столько, что я невольно поморщился. И мне показалось, что Волконской это тоже не особо понравилось. Но виду она не подала.

— Поздравляю! — продолжил тем временем Вишневецкий. — Подарок отдал твоим церберам. Ты сразу поймешь, от кого он... Стоп... — его взгляд остановился на мне. Надо же. До этого пухляш меня и не замечал.

В упор не видел.

— А что здесь этот изгой делает? — в его голосе звучало искреннее изумление. — Ты что, притащила его в приличную компанию? Зачем?

Вот не знаю, что произошло, но меня отчего-то реально переклинило. Так-то обычно терпения мне не занимать, но сейчас сам себя не узнавал... Уже хотел было высказать этому чмыренышу всё, что о нём думаю, но девушка меня опередила:

— Тебя точно это не касается, Фёдор, — холодно отрезала она.

— Ты не понимаешь разве, что общаешься с изгоем? — в голосе Вишневецкого звучало искреннее недоумение.

— Ты ведь роняешь имидж своей семьи, Варя! Что скажет твой отец? Что скажет общество?

Ой, мужик, не с того ты начал. Если хочешь добиться благосклонности девушки в каком-то вопросе, тон однозначно надо менять. Ещё и в такой щекотливой теме.

— Ты меня оскорбить хочешь? — Волконская слегка порозовела.

— Да никогда! — её собеседник, видимо, совершенно не улавливал состояния девушки. Тем временем гости не оставили этот диалог без внимания, и в зале наступила тишина, в которой распалившийся Вишневецкий даже не заметил.

— Прогони этого грязного изгоя, мой тебе дружеский совет. А ты, Черногряжский, перестань смущать приличное общество и вали отсюда, — как-то резко переключился он на меня. — Эй, ты вообще меня слышишь?

— Слышу, Федя, слышу. — Достал меня этот хрен уже. Ну не идиот ли? Его позорный проигрыш уже и так подкосил авторитет Вишневецких, а он всё в бочку лезет.