Первый шаг Некроманта. Том 1

И вот сейчас встала загадка: кто же похитил нашего Феликса?

Нет, вариантов было не то чтобы много, но он же не дурак, чтобы напрямую соваться к Пронским? Явно в курсе нашей конфронтации. Уж что-что, а собирать сплетни и чесать языком этот балабол умел.

— Так, неси одежду сюда, — сказал я, вставая с мокрой от пота кровати.

— Поберегли бы себя, барин.

— Делай, что говорят.

Я снял всë тряпьë и быстро обмылся из ведра холодной водой. Через двадцать минут, прогнав ману по телу, я был как огурчик и одет в свеженький костюм для поездок в город.

Каким бы ни был Феликс, я своих людей не бросаю. Пусть он и чудак, но предан мне и таких, как он ещё поискать надо. К тому же я не мог допустить падения командного духа. Что же это за лидер такой, что не впрягается за подчинëнных?

Первой моей мыслью было заехать к Скаржинскому и спросить совета. Семëн сказал, что тот к нам зачастил — уже два раза приезжал в гости. Второй вместе с Ломоносовым.

«Ломоносов…» — я отчëтливо помнил именно его у своей постели, это не могло быть галлюцинацией.

Щуплый интеллигент использовал неизвестную мне магию, причëм два раза: при знакомстве и когда спасал от интоксикации. Надо будет его расспросить о подобной технике лечения, ведь Иван не был некромантом.

И это событие не заставило себя ждать — Владимир тут же посоветовал зайти именно к Ломоносову.

— И как сельский учитель поможет мне в поисках? — спросил я молодого повесу, приютившего у себя на коленях купеческую девицу. — Феликса где угодно могут держать. Три дня прошло.

— Ну, молись, чтобы он был в городе, а от помощи Ивана не отказывайся. Ты, кстати, сам как?

Я взял со стола кружку кваса и залпом опорожнил.

— Получше, ладно, Володь, я побежал, сам понимаешь.

— Понимаю, — его ладони попытались перекочевать с боков девахи на её груди, та взвизгнула, но так просто не далась, отпихивая наглые руки обратно на талию. — Да мой пирожок? Мы всë понимаем?

— Вова, ну хватит, неудобно же люди смотрят.

— Люди уже уходят, ты мне тут не чирикай, — он всё-таки прорвался к заветным округлостям и, как алкаш занюхивает хлебушком выпитую стопку, так и Скаржинский жадно занюхнул бабу, спрятавшись носом в еë шею.

— Какая фемина, о боже…

Я вышел из этого любовного гнёздышка и оседлал гнедого коня, ожидавшего на улице вместе с остальными спутниками. Рядом, кряхтя, примостился на своего Семён и мой маг-телохранитель. Я взял первого попавшегося с тренировочного плаца. Мы мигом добрались до общежития, где снимал себе комнату Ломоносов.