Первый шаг Некроманта. Том 1

На таких земля держится.

Кусочек маны разогрелся наполовину, когда пришёл черёд покинуть место заточения. В этот раз спустилась ехидно настроенная Марфа — хотела посмотреть на пресмыкающегося и околевшего от голода «младшенького».

«Выкуси, карга вредная».

— А ты, а я… — она даже дар речи потеряла, увидев, что я из погреба выхожу ещё более здоровый, чем до попадания туда.

— Доброе утро, Марфа, — я не стал провоцировать злопамятную бабу. Ещё щëлкну еë по носу — всему своё время.

Я прошёл мимо твёрдым шагом и жестом приказал одному из её бугаёв, Мишке-Шатуну, не прикасаться ко мне.

— Сам пойду.

Детина перевёл взгляд на въедливое лицо Марфы и пожал плечами.

— Хорошо, барин.

Меня представили пред очи матушки. Та о чём-то совещалась с пухлощёкой ключницей, а в сторонке от них стояла молоденькая курносая девушка. При моём появлении она подняла глаза к потолку и состроила рожу, мол «опять этот юродивый». Знакомьтесь, моя младшая сестра Анна. Оторва, губительница мужских сердец и весьма злая на язычок особа.

— Это ты, Артём, подожди, — повелительно сказала дворянка в золотисто-синем сарафане, вышитым всевозможными цветами.

На вид обычная одежда, какую я подмечал и у других жителей поместья, но шею Ольги Дмитриевны украшало ожерелье из отборного крупного жемчуга.

Помятуя о своём сумасшествии, я спокойно запустил палец себе в нос, чем вызвал раздражённый косой взгляд у Анны, а когда я вытер руку о дебиловатого сопровождающего, она в возмущении отвернулась. Бугай и вовсе ничего не заметил.

— Всё, иди, — махнула ключнице мать. — Ну что, сын мой, скажешь в своё оправдание? Зачем опять нарушал порядок? — спросила она меня, но я не успел открыть рот, как влезла востроносая Анна.

— Да что ты с ним каждый раз, как с нормальным разговариваешь, мама? Не видишь, он не понимает он тебя. Пусть это позорище идёт обратно в свой клоповник, от него воняет, — она раздражённо махала веером, пытаясь отогнать от себя стойкий запах немытого мужского тела.

— Аня, — одёрнула её благородная госпожа. — Не думаешь ли ты, что если называть его дурачком, то он наберётся ума? Скорее наоборот, станет им быстрее. Мы уже говорили об этом…

— Да помню я, помню, — со злостью сжала она кулачок, ей было семнадцать, но вела она себя со всеми как прожжённая тридцатилетняя стерва. — Он днями напролёт пускает пузыри из слюней и ссыться в постель, мне даже противно стоять рядом с ним.