Первый шаг Некроманта. Том 1

Откуда у меня огненный процентиль?

Сейчас я сидел и пытался выкачать воздух из миниатюрного шара в руках. Было интересно, смогу ли создать вакуум?

— Эх, силёнок пока маловато, — пробурчал я вслух.

«А не значит ли это, Аластор, что ты сам ходячее место силы?»

Я не успел обдумать новую теорию потому, что услышал шум на нижних этажах. По дому туда-сюда топотали слуги, все носились как угорелые. Я выглянул в окно. Ворот отсюда не было видно, но по столпившемуся народу я сделал вывод, что прибыл кто-то очень важный.

«Ты дурак, кто может быть важней хозяина?»

Точно, отец как раз в это время и должен был вернуться! Я быстро соображал.

Так, нужно срочно использовать огонь. К сожалению, почти весь запас маны ушёл на тренировки с ветром. Я делал их без гемофорсной техники. Порез на руке активировал сильный выброс энергии. Умений Артёма пока не хватает, чтобы управлять такими…

— К чёрту!

Я обмотал кулак наволочкой и с размаху вмазал им по стеклу. Обломки со звоном полетели вниз, но не это я хотел продемонстрировать прибывшему отцу.

Отбросив в сторону тряпку, я тут же сделал порез на левой руке и выстроил в уме самый простой туннельный выброс огня.

Руны предательски медленно складывались в схему, и я уже слышал проворачивающийся в замочной скважине ключ. Когда дверь открылась, и здоровенная лапища Мишки-Шатуна схватила меня за ногу, как за тростинку, из окровавленной руки вырвался двухметровый огненный конус.

«ДА!»

В глазах мгновенно потемнело. Совокупность факторов: потеря крови и чрезмерное использование маны.

Отрубался я уже со спокойной душой.

Важно было показать Борису Барятинскому, что младший сын умеет в магию до того, как Ольга навешает ему лапши на уши. Нельзя недооценивать женского коварства.

* * *

Кстати, чуть позже я узнал, что стихию в процентиле можно убрать обрядом забвения. Его проводили церковники. Так что у меня есть право на ошибку и эксперименты. Ведь я не хотел ограничиваться огнём или стандартным набором стихий. На них можно набить руку.

Мой финт оказался не зря.

Борис Барятинский как раз проходил мимо и заметил столб огня из комнаты сына. Пока я был в отключке, последовали расспросы, и кое-кому досталось за то, что не доложили ему про открывшийся талант сына. Это мне уже рассказал Семён чуть позже, а сейчас я лежал на кушетке в кабинете главы рода.

— Очнулся? Артём, ты меня понимаешь? — присел рядом мужчина лет сорока пяти, с квадратным лицом скорее воина, нежели аристократа, обеспокоенные глаза бегали по мне с надеждой.