Каникулы бога Рандома - 2

Вот тут мы идём к алтарю, чтобы скрепить мир кровью.

— Очень интересно, — проговорил император, возвращая Гагарину телефон и явно задумавшись. — Что можете сказать о Туманове?

— Мои впечатления исключительно положительные, — ответил на это Алексей. — Он сообразительный, способный, ловит всё буквально на лету. По факту смог не только вторжение орков предотвратить, но и повернуть это во взаимовыгодную сторону. Многие другие на его месте испугались бы или начали искать собственную выгоду. А он — нет. Молодец, всё для государства.

— Что ж, — проговорил монарх, кивая и раздумывая, как это всё можно повернуть в нужную сторону. — Я очень ценю людей, способных на подобные поступки. И ему, и деду, и тётке с сестрой пожаловать государственные награды. Но за самим Игорем пригляди, раз такой он замечательный. Твоя протекция для меня многое значит, а я посмотрю пока, куда его можно будет пристроить. Идёт? Хотя, конечно, он такой же бедовый, как и его дед в молодости.

— Конечно, — согласился Алексей, убирая смартфон в карман.

— А скажи, что за заминка в конце вышла? — спросил император, вспоминая видео. — Там камень засветился, а потом зелёный громила что-то сказал Туманову, и тот побледнел.

— Там какое-то местное поверье, — ответил на это Алексей, показывая, что не стоит обращать на это внимание. — Мол, клясться может лишь тот, кто имеет право говорить за свой народ. Остальных поразит молния и они умрут. Или что-то в этом духе.

— То есть Игорь имел право? — приподнял бровь император, пытаясь сообразить, что ему может дать эта информация.

— Я думаю, что всё это лишь местные суеверия и религиозные предрассудки, — ответил Гагарин, снова вытянувшись в струнку. — Я разговаривал с Игорем на этот счёт, спрашивал, имел ли он право. Он ответил, мол, пил за всю страну, за мир в ней, значит, и заключать этот самый мир имел право.

— Резонно, резонно, — проговорил император, но в голосе его слышалось сомнение. — Но то, что мы не религиозны, совсем не значит, что мы должны сбрасывать со счетов значение некоторых артефактов.

— Конечно же, — склонил голову Алексей. — Я буду охранять его, как зеницу ока, и буду сообщать вам о любых важных моментах.

— Вот и чудненько, — ответил император и кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.