Феникс. Часть 1

Здесь запросто можно увидеть разумного с крыльями или с парой копыт вместо стоп. У меня еще не самый печальный случай. Вот такой он, третий мир в спирали Соер-Киф. Мир могучих воинов и магов, мир, населенный множеством разумных рас и куда большим количеством всякой нечисти и нежити. Интересное, но опасное место.

Что же касается остальных свойств организма, то моя кровь, стоит ей покинуть тело, загорается сильнее любого бензина, и я почти не боюсь пламени. Чтобы получить ожог, мне надо засунуть руку в горн или прикоснуться к раскаленному добела металлу.

И каждое утро все полученные травмы заживают без следа. Проверено экспериментально.

Ну и, разумеется, магия — ведь я же попаданец. Вот только с умением и пониманием, как ей пользоваться, проблема. Магия — удел благородных, и абы кого к этим знаниям не подпускают. Конечно, можно придумать что-то свое, но умирать от внутренних повреждений, нанесенных магическими опытами, намного неприятней, чем быть забитым плетью. Тоже проверено. Экспериментально.

Уверен, у меня есть талант и я способен на многое, но как это делать правильно — не понимаю.

В общем, три смерти подряд, сопровождавшиеся длительной агонией, четко объяснили мне, что самостоятельные опыты — это, безусловно, похвально, но магия — это наука, которая не прощает ошибок. Хотя пару незначительных фокусов все же освоить удалось. Например, я могу контролировать свою кровь. Контроль — сильно сказано, но остановить кровотечение сумею. Как это относится к магии огня, которая, как я понял, является моей неотъемлемой частью? Вот хрен его знает. Может, потому что моя кровь горит? Неизвестно, а задавать глупые вопросы опасно для здоровья.

Но хватит философствовать — сегодня важный день, и пора действовать. Поднявшись с пола, я прошел в соседнюю комнату, где лежали мои пожитки. Тряпичный рюкзак, нож, смена одежды и легкие сандалии. Вчерашние вещи сгорели на арене, так что я переоделся в новую льняную рубаху и штаны, подпоясался плетеным кожаным ремнем. Одевшись, сразу отправился наверх.

Там меня ожидала награда за вчерашние подвиги.

Общий зал в утренние часы был пуст. Заведение Толстяка Фитца, гостеприимно открытое всю ночь, под утро затихало: пьяницы и гуляки расходились по домам, а служащие занимались уборкой. Сегодня вечером кутеж повторится вновь.

— О, Герех, ты наконец проснулся! — окликнула  меня мадам Сирба, тучная женщина с неприлично ярким макияжем и парой нелепых маленьких крыльев, напоминавших нетопыриные, на спине.