Волшебство не вызывает привыкания-2

Эля не из тех, кто долго мнётся.

– Умеешь ты успокоить…

– Обращайся, братик!

Сверкнув зубами, хаоситка дружески саданула меня ладонью по спине, наверняка оставив там синяк.

Между тем наша процессия добралась до грубо сколоченного помоста, на котором Эстонка без труда разобрала и собрала выданный ей агрегат для испытания. И даже лишних запчастей не осталось. Ермак неопределённо хмыкнул в бороду и вручил ей снаряжённый магазин, а сам взял в руки электронный монокуляр, напоминающий смесь прицела и половинки от бинокля.

Оторва, предварительно примериваясь, спокойно поразила все названые им мишени, даже на самом дальнем расстоянии от нас. Хотя здоровенный автомат с деревянным прикладом был ей явно великоват. И если после первых выстрелов остальные сталкеры продолжали скептически поглядывать на светловолосую выскочку, то по окончанию программы они были готовы носить её на руках. Айрат так и вовсе, ничуть не стесняясь, сразу же предложил ей место в «Бегемоте» в качестве постоянного члена группы.

Баба Яга польщённо улыбнулась, но ответила отказом, заявив, что пойдёт лишь с «Твиксами».

Видимо, грехи мои в прошлой жизни оказались слишком тяжелы.

С другой стороны, сам виноват. Сейчас рассказывать о своих домыслах нет никакого смысла. Без улик это всё покажется плодом воспалённого воображения. Проще говоря, бредом.

– Наверное, в этом есть какой-то высший смысл, – согласился Демон, будто прочитав мои мысли. – У них в тройке как раз ни одного полноценного стрелка нет, а с некоторыми выродками в ближнем бою сходиться слишком опасно.

На меня лидер рейтинговой таблицы уже махнул рукой, когда я не смог совладать с обычным пистолетом. Кто ж знал, что у него предохранитель нужно сначала переключать…

В кино всё было иначе – магазин воткнул, навёл ствол и выстрелил. Пока я мучился с этим дурацким механизмом и пытался передёрнуть тугой затвор, едва не прострелил себе ногу, после чего пистолет у меня изъяли. От греха подальше.

После короткого, но бурного совещания было решено выдать мне простейший одноствольный обрез старого карабина, отчего тот стал отдалённо напоминать мушкет, заряженный патроном с серебряной картечью.

Ценных боеприпасов имелось всего четыре штуки, поэтому оружием надлежало пользоваться лишь в крайнем случае. Зато у переделки имелось своё собственное имя, довольно поэтичное: «Смерть председателя». Кто-то не поленился аккуратно вырезать его на коротком деревянном цевье, поддерживающем единственный ствол, и залить прорези букв новым лаком.