Волшебство не вызывает привыкания-2

Однако, вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, Лариса вытащила из кармана крохотный блокнот и огрызок карандаша.

– Тимофей, можешь рассказать, кем ты был, до того, как всё началось?

Калитка, выпустив нас на улицу, закрылась на запор, намекая на то, что мы остались одни. И это, похоже, послужило сигналом к тотальному допросу.

– Увы, мне и самому это интересно, – развёл я руками. – Но в моей памяти сплошные дыры. Стоит сосредоточиться, как приходит дикая головная боль. Пару раз даже носом кровь шла.

– Вот как... А что-то конкретное сохранилось?

Я призадумался.

– Более-менее ровно помню лишь детство и раннюю юность. Я был поздним ребёнком, родители умерли довольно рано. А вот дальше всё в тумане. Вроде бы где-то учился, вроде бы кем-то работал…

– Любопытно. Какой тебе диагноз поставила система, если не секрет?

– Диссоциативная амнезия, – открыв интерфейс, прочёл я.

– Ого! Это тебя в том центре так обработали?

– Да, там по мне серьёзно прошлись, – я с кислой миной взглянул на список моих недугов.

Если состояние внутренних органов постепенно приходило в норму, включая измочаленную почку, то на головном фронте всё было без особых изменений. Разве что, пропал непонятный гиперкинез, но каких-то серьёзных изменений я за собой не заметил. Память возвращаться не спешила, настроение менялось, будто у ветренной блондинки, да ещё и голоса эти доставучие…

«А вот сейчас обидно было!»

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

– Не вешай нос, – решила подбодрить меня Лариса. – Думаю, ты придёшь в норму, со временем. При мне и не такое лечилось. Главное, во всём разобраться – вот мой простой девиз. Я уже читала доклад «Твиксов», и знаю, на что ты способен. Но хотелось бы посмотреть лично…

– Да пожалуйста. Рост!

Ветви придорожного кустарника зашевелились, будто встревоженные змеи, и сплелись в в форме… Сердечка. Последнее получилось непроизвольно, будто меня кто-то толкнул под руку.

Слава богу, этот испанский стыд рассыпался трухой уже через несколько секунд.

– Очень мило, – сдержано оценила исследовательница. – И весьма быстро. До этого я думала, что обыкновенные растения не могут так двигаться. Практически как дендроиды, только плата за это слишком высокая. Впрочем, как и всегда у Хаоса…

Её не совсем понятный монолог превратился в едва различимое бормотание.