Осквернители

Тот слез со стула, кое как проковылял эти чёртовы десять шагов, потом привалился к стене, выдохнул и в который уж раз забил поглубже накатившую жалость к себе. Тело стонало, но гордость и злость его не покинули.

– Посмотри.

Он посмотрел. Посреди площади, на высоком деревянном помосте, стенал под хлыстом измождённый мужик. Кандалы, подвешенные к высокому просмолённому столбу, не позволяли ему упасть, и после каждого удара он только дрыгал ногами, вопил, да отворачивал битый бок, за что тут же получал по-другому.

Но даже с такого расстояния было заметно, что палач щадит его, и не старается. После ударов взбухали лишь красные полосы и народ, наблюдая халтуру, поносил палача лютой бранью. Мучитель в ответ тоже не сдерживался, но тем не менее сильнее не бил. Видать, Ратко хорошенько ему объяснил. Зато Еремей отыгрывал за двоих. Чуя, ярость толпы, он верещал и кривлялся, будто его живьём рубят на мясо, но палачу это претило, от чего тот всеми силами прогибал границы дозволенного. Кровушки, всё едино, не прибавлялось, но вопли бедняги наполнялись настоящим страданием.

- Как думаешь, заслужил он подобное? - хохотнул воевода. - Быть может тебе его жаль?

Кручина молчал. Ему нечего было сказать. Страданья проходимца ни коим образом его не касались.

- Он сам ко мне пришел. И тогда, когда всё только случилось, и накануне. А ведь мог бы сбежать, и под шумок исчезнуть в лесах. Никто бы не спохватился. Но нет, он испугался. Слышишь? Боится он твоего колдуна больше, чем палача.

И знаешь, правильно делает. А ты смотри, и запоминай.

- Что я должен запомнить? – Что ты лупишь тех, кто сам тебе сдался?

Палач замахнулся и напоследок от души угостил Ерёму настоящим ударом. Тот изогнулся коромыслом и обмяк у столба. Тоненький писк утонул в покатившемся рокоте. Толпа жаждала продолжения, но палач снял цепи с крюка, оттащил жертву в сторону и бросил с помоста туда, где топталась охрана. Ратко шмыгнул носом и упёрся ладонями в каменный подоконник.

- Я луплю его потому что он заслужил. И лупил бы гораздо сильнее, если бы он действительно не оказал мне определённую помощь. Помня об этом, я его не убью, но наказать всё же обязан. Только вот если ты думаешь, что это конец, то ошибаешься. Для него это только начало.

- Мне плевать.

Кручина сморщил нос и аккуратно вздохнул. Воевода посмотрел на него, моргнул одним глазом и широко улыбнулся. Стало заметно, что увечья коснулись не носа единого.