Осквернители

Скроешься с глаз моих и никогда больше сюда не вернёшься. Никогда. Потому что если посмеешь - узнаешь, насколько я могу быть жестоким.

Он замолчал, глядя на пролом в стене, за которым простиралось мглистое поле, с чернеющей лесной полосой на краю.

- Но можешь остаться в помощь подельнику. Потому что иначе придётся ему в одиночку разгребать целую кучу дерьма.

Воевода немного помолчал, всё так же взирая во мглистую даль. Наверняка ждал что Кручина сорвётся, но тот стоял без движения.

- Времени мало. Сделай правильный выбор.

И если останешься, помни, что эта ночь спокойной не будет.

Кручина хотел сообщить воеводе, что уж и не помнил, когда спал спокойно, но не успел. Явились солдаты, волоча за собой связанного по рукам и ногам пленника. Из-за спины послышались чьи-то шаги, и прежде, чем он успел оглянуться, голову накрыл пыльный мешок. Крепкие руки схватили предплечья и заломили их за спину.

- Ну вот и всё, - произнёс воевода над его ухом. – Я помолюсь за тебя.

- Уж ты помолись - рыкнул Кручина.

Потом кто-то сильно ударил его в живот.

Колени согнулись, Кручина упал, и после того, как этот кто-то приложился к его голове, потерял связь с окружающим миром.

Первым, что он ощутил, был жуткий, пробирающий до костей холод. Словно чья-то ледяная рука стиснула сердце, остановив в венах кровь. Кручина вздрогнул, заколотил зубами, но постепенно обретая сознание всё-таки смог взять себя в руки и унять эту жуткую дрожь. Потом он попробовал приподняться над ледяными камнями, но не смог оторваться ни на вершок.

- Гады - простонал он, размазывая по полу слюни.

Чтобы закинуть за голову непослушную руку понадобилось не меньше минуты. Затылок был цел, но распух и сильно болел. Кое как перевернувшись на спину, Кручина разодрал веки и опустил на лицо ладони. Стараясь дышать глубоко и размеренно, он полежал ещё пару минут, после чего смог приподняться на локтях и сесть. Шум в ушах постепенно стихал, пальцы отвечали на прилив крови лёгким покалыванием; только ступни в конец онемели - их пришлось растирать.

Через минуту усердной работы Кручина с удивлением обнаружил, что помимо свободы лишился ещё и сапог.

Когда горечь утраты перестала терзать его разум, в памяти одно за другим стали всплывать тревожные события последних дней. В конце концов он сумел вспомнить, как оказался здесь, но честно сказать, совершенно не представлял где именно. Перед ним раскинулся невероятной высоты зал, разделённый четырьмя поддерживающими сводчатый потолок колоннами.